Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го

Идея с черным котом, перешедшим дорогу, казалась Серому абсурдной, да и у местных не было такого суеверия. Но в мире, где у людей растут хвосты и существует магия, она вполне могла сработать. В конце концов, это была даже не месть — всего лишь научный эксперимент по изучению метафизики.

Одним туманным утром Серый вышел из комнаты раньше обычного. Он чувствовал, как его новые уши сами поворачиваются, улавливая звуки: скрип дверей, далекие голоса, щебет птиц. Хвост, этот странный придаток, нервно подрагивал — видимо, тело волновалось.

Сергей занял позицию за углом кладовой, рассчитав траекторию. Вскоре послышались неторопливые шаги и насвистывание. Чжан шел, медленно помахивая пустым ведром и фальшиво подражая какой-то мелодии.

Серый глубоко вдохнул и вышел из-за угла ровно в тот момент, когда Чжан поравнялся с ним. Он пересек ему путь в паре шагов впереди, двигаясь спокойно, будто просто вышел прогуляться. Их взгляды на мгновение встретились, и в глазах Чжана мелькнуло привычное пренебрежение.

Контакт длился секунды. Но в этот миг Сергей сосредоточился. Он не знал заклинаний, не владел техниками проклятий. Все, что он сделал — это мысленно, с ироничной интонацией, пропел строчку из старой песни: «Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет». Он вложил в эту мысль не злобу, а скорее любопытство и легкий вызов судьбе.

В первые минуты не произошло ничего необычного. Чжан проследовал дальше, даже не оглянувшись. Серый почувствовал легкое разочарование.

«Ну, конечно. Глупости. В этом мире свои законы, а земные приметы тут ни при чем».

Он повернулся, чтобы идти обратно, как вдруг услышал громкий, влажный звук и следом ругательство. Обернувшись, он увидел, что Чжан поскользнулся на небольшой луже посреди дорожки и шлепнулся в грязь.

Сергей замер. Совпадение? Весьма вероятно. Он медленно пошел дальше, но его уши чутко прислушивались к происходящему. Чжан, грязно ругаясь, поднялся на ноги, и тут с крыши слетел кусок черепицы, чуть не угодив ему в голову. Слуга отпрыгнул с криком, споткнулся об опрокинутое ведро, упал и на этот раз, кажется, вывихнул лодыжку. Его громкие вопли боли быстро привлекли внимание других слуг.

Сергей ускорил шаг, скрывшись за поворотом. Сердце билось чаще, но не от страха, а от азарта, хвост радостно топорщился. Три инцидента подряд? Возможно, всего лишь цепь случайностей. Но в голове уже выстраивалась гипотеза: а что, если в этом мире намерение, подкрепленное Ци и верой в определенный культурный архетип вроде приметы о черном коте, может вызывать настоящие последствия? По сути, всего лишь маленькие, незначительные события, которые складываются в одну цепочку самым неудачным образом, даже не совсем магия.

Это требовало проверки. Многочисленных, аккуратных проверок на разных субъектах и в разных условиях. Однако первичный результат был обнадеживающим. Не смертельно, но весьма досадно для обидчика.

Вернувшись в свою комнату, Серый сел на кан, запустил циркуляцию Ци и улыбнулся. Улыбка вышла чуть хищной, отчего кончики его черных ушей дрогнули, а хвост дернулся.

«Что ж, — подумал он, глядя на свои чуть заостренные ногти. По форме они скорее напоминали человеческие, а не кошачьи, но были гораздо более крепкими. — С такими способностями игра становится намного интереснее».

Во дворе все еще слышались причитания Чжана. Они были словно музыка для кошачьих ушей, отчего Серый даже довольно прижмурился.

Эксперименты

Как только Ливэй выздоровел, его тут же нагрузили обычной для семнадцатого сына работой. Шэнь Боцзянь не любил бездельников, так что его отпрыски не прохлаждались без дела, у каждого были свои задачи.

Ничего серьезного Серому не поручили, только всякую ерунду вроде проверки второстепенной корреспонденции, сверки счетов в маленьких магазинчиках, принадлежавших семье, и подсчета остатков на складах. Дела были не сложные, но кропотливые и отнимали много времени. И даже не смотря на это старшие братья, которым повезло стать любимчиками и получить хорошие места в семейном бизнесе, все равно при каждой встрече так и норовили обозвать его бесполезным бездельником.

Дни потянулись однообразной чередой, и только изучение нового дара скрашивало серые будни.

Сначала он проводил эксперименты дома, на тех, кто этого заслуживал. Например, надменный повар, всегда забывавший положить мяса в еду для детей наложниц, вдруг стал ужасно неуклюжим и начал все ронять. И вскоре «случайно» перевернул поднос с дорогими деликатесами, за что был наказан поркой на конюшне. Болтливые слуги, что, не скрываясь, злословили за спиной семнадцатого молодого господина, неожиданно запутались в собственном вранье перед старшим управляющим и получили дополнительную работу.

Если сделать все аккуратно, эффект получался точечным и дозированным, словно тонкая игла, впрыскивающая каплю яда точно в нужное место.

Чтобы никто не связал встречу с Ливэем и последовавшее за ней несчастье, Серый попробовал переходить дорогу заранее, еще до того, как жертва выйдет из-за поворота, и это тоже сработало. Правда, в таком случае оставался момент неожиданности, ведь если по тропинке первым проходил другой человек, «проклятье» доставалось ему.

Но слишком часто устраивать «несчастные случаи» в стенах усадьбы было бы неразумно. Подозрительная череда мелких происшествий могла привлечь ненужное внимание. Поэтому Серый стал при каждой возможности отправляться в город, где высматривал тех, кто заслужил наказания. Ведь ему не хотелось устраивать невезение обычным добропорядочным людям. Он же не какой-нибудь протагонист китайской новеллы, который за косой взгляд или грубое слово может вырезать всю семью до пятого колена.

Благодаря таким прогулкам его понимание собственного дара постепенно становилось глубже. Кто-то со злости накричал на ребенка? Значит, через минуту споткнется и уронит покупки в грязную лужу. Обманул вдову на крупную сумму? Жди, что уйдет важный клиент или сломается телега с товаром. А сборщик налогов, который всегда насчитывал лишнее и отправлял к себе в карман, обдирая безграмотных бедняков, получит перелом обеих ног.

Это означало, что степень невезения соотносилась с тяжестью проступка. Мир, казалось, обладал собственной смутной справедливостью, а «проклятье черного кота» было лишь спусковым крючком для возмездия. И еще одно — личное отношение Сергея к жертве тоже имело вес. На того, кто вызывал у него неприязнь, «проклятие» ложилось тяжелее, чем на безликого негодяя. Это было не сознательное усилие, а скорее эмоциональный резонанс, усиливавший эффект.

Однако за все приходилось платить. Первые разы он не замечал отдачи, увлекшись мелкой местью и упиваясь своей скрытой силой. Но потом внезапно случился серьезный инцидент. Один мужчина, выглядящий как бандит, грубо толкнул женщину, что из-за тяжелой сумки шла слишком медленно. Бедняжка упала на землю и долго потом не