Сказки Вьетнама - Войцех Жукровский
«Если он станет твоим зятем и наследником, о повелитель, то совсем лишит тебя власти! — твердили приближённые. — Может ли дочь короля стать женой какого-то нищего!»
Не зря они так говорили: боялись, что Сын земли откроет измену, их сговор с полководцем противника.
Отдал повеление король: связать Сына земли, заковать в цепи и запереть в глубоком подземелье.
«Он сильный — вот пусть и ворочает мельничные жернова, отрабатывает съеденный им рис!» — довольно посмеивались приближённые короля.
Но родители зорко охраняли своё дитя. Они с гордостью смотрели на богатыря и радовались его победе. Их сын был достоин почестей: он смел, отважен, умён и добр. Это он привёл их во дворец, куда ещё не ступала нога простого, бедного человека.
Пока старики любовались своим сыном, за дверью послышались шаги, потом голоса и звон цепей. Встревоженная мать дотронулась до лица спящего, а отец встал у двери, чтобы преградить дорогу, если ворвётся кто-нибудь чужой. Но дворцовые стражники сбили старика с ног и накинули цепи на уснувшего богатыря.
Поднялся тут Сын земли, расправил могучие плечи да так ими тряхнул, что разлетелись насильники во все стороны. Замертво пали многие стражники, остальные обратились в бегство. Тогда Сын земли разорвал цепи, взял за руки своих родителей и вывел их на королевский двор. Оседлал он железного коня и, прощаясь с родителями, сказал им:
— Там, где гнездится измена, ложь, коварство и несправедливость, я жить не могу. И вы уходите отсюда. Живите в своём доме и ждите. Придёт время — я вернусь сюда, накажу изменников и навечно поселюсь здесь. Прощайте!
Старики долго смотрели вслед сыну. Они видели, как мчится железный конь по склонам, грудью прокладывая себе путь в джунглях и перескакивая с одной горной цепи на другую.
— Он вернётся! — сказал отец.
— Он любит нас! — утирая слёзы, сказала мать.
В знак любви к сыну старики посадили возле своего дома тот ствол бамбука, которым Сын земли сокрушал врагов. Прошло немного времени бамбук прижился и разросся, но следы вражьей крови на нём остались. Их можно заметить и ныне: темножёлтый поясок с алыми подтёками.
В долине, где произошла решающая битва, до наших дней сохранилось двенадцать круглых ям — это следы ног железного коня, на котором Сын земли сражался против врагов-чужеземцев.
Наказанный ростовшик
В одном из селений Северного Вьетнама жил хитрый и коварный человек, по имени Ле Ван Кан. Жил он тем, что давал крестьянам деньги под заклад их земельных наделов. Когда бывала засуха или дожди заливали поля, жадный ростовщик требовал немедленно возвратить долг. Крестьяне не могли в это время вернуть деньги, и тогда Ле Ван Кан отбирал у них землю. Так ростовщик нажил богатство, но не приобрёл себе уважения. При встрече с ним люди поворачивались спиной, делая вид, что не замечают его, лишь бы не приветствовать ненавистного ростовщика. Неуважение соседей и знакомых приводило Ле Ван Кана в ярость. От злости он грыз пальцы и в душе грозил людям самой страшной местью.
«Жалкие, гнусные черви! — мысленно осыпал он бранью честных людей. — Когда наступает голод и брюхо у них прилипает к хребту, тогда они приходят к порогу моего дома и часами умоляют дать им хоть немного денег, чтобы не подохнуть на поле. Но стоит им достать полную миску риса, как ни один из них не желает поклониться мне. А ведь я самый богатый человек! Здесь вся округа зависит от меня. Все они у меня в кулаке!»
В том селении, где был дом Ле Ван Кана, на большой площади стояло огромное дерево Кей-да, которое живёт тысячи лет и служит народу примером почётного долголетия. Под этим деревом часто сидел один мудрый старец, охранявший святилище — дин. По всей стране о нём шла слава, как о справедливом и мудром человеке. Ле Вай Кан решил обратиться к нему за советом. Когда ростовщик пришёл на площадь, старец сидел в тени огромных ветвей Кей-да и размышлял о жизни: об алчности богачей и притеснениях, которые они чинят бедному люду, о богах, которые благоволят к богатым и сильным мира сего, но презирают бедных и слабых. Погружённый в горестное раздумье, старец не замечал ни муравьёв, что ползали по его коленям, ни больших бабочек, которые садились на его широкополую шляпу. Только когда на него пала тень ростовщика, старец вздрогнул и очнулся. Перед его взором предстала пыльная дорога, по которой со скрипом тащились повозки, запряжённые тощими буйволами, и босые ребятишки, гнавшие стайки жалких, полуголодных кур.
— Ты спишь, старик? Разве ты не видишь, кто почтил тебя своим посещением?
— Не сплю. Задумался. Вижу тебя, Ле Ван Кан.
— Ха! Как ты можешь видеть сквозь опущенные веки?
— С закрытыми глазами я лучше понимаю мысль. Назойливый свет мешает мне постигать её глубину…
— Ха! Этому трудно поверить. По-моему, ты просто спишь. Вот в это я верю, так как знаю, что ты целыми днями бездельничаешь под этим деревом. Я не люблю бездельников, но к тебе отношусь снисходительно. В доказательство своей доброты я принёс тебе рису. Но за мою щедрость ты должен дать мне совет: что нужно сделать, чтобы при встрече все уступали мне дорогу, снимали шляпы и громко повторяли моё имя?
Тут ростовщик положил к ногам старца свёрточек из молодого пальмового листа, в который было положено две горсти самого плохого риса.
Но старец не протянул к нему рук. Несколько минут он молчал, обдумывая ответ. Потом, не открывая глаз, сказал:
— Купи себе зонт с самой короткой ручкой и две большие корзины. Когда пойдёшь на базар, держи этот зонт над самой головой, а корзины повесь на бамбуковый шест и неси его на плече. И то, чего ты добиваешься, исполнится.
— А что я должен положить в эти корзины?
— Они могут остаться пустыми. Но если ты хочешь удивить своих односельчан, положи в одну корзину змею, а в другую — клык тигра.
Больше старец не произнёс ни слова, сколько ни спрашивал его жадный ростовщик.
Ле Ван Кан послушался совета старца: купил себе широкий зонт с короткой ручкой и две самые большие корзины. Батрак помог ему достать клык тигра и змею. Когда всё было готово, ростовщик нетерпеливо стал ждать базарного дня.
Наконец желанное утро наступило. Скоро со стороны базара послышался разноголосый шум:
