Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес
Я медленно выдохнул, еле удерживая внутри неконтролируемую бурю. Грудь сдавило неприятное ощущение, а в висках едва заметно пульсировало. Всего на минуту, но я успел уже представить, что Вера носит моего ребёнка...
Глухая пустота разлилась внутри, тяжелым грузом оседая в груди. Всё было не так. Я привык держать ситуацию под контролем, привык получать то, чего хочу. Но сейчас... Что-то внутри сжалось, словно хищник, потерявший добычу. Я не привык к таким чувствам. Чёрт возьми, я даже не предполагал, что мог так хотеть этого. Хотеть, чтобы Вера носила моего ребёнка. Раньше я не думал о детях, хотя в перспективе понимал, что они у нас рано или поздно будут. А сейчас... Сейчас я кажется готов. Вот только моя строптивая не скоро теперь согласится осчастливить меня...
Я медленно выдохнул, еле удерживая внутри неконтролируемую бурю. Она наблюдала за мной пристально, холодно, не сводя глаз, словно выжидала, что я скажу. Затем, не спеша, закинула тест обратно в сумку, застегнула её и, выдержав паузу, произнесла:
— Выйди, если ты удовлетворил свой интерес. И больше никогда не смей рыться в моей сумке.
Я хмыкнул, склонив голову на бок.
— Пока ты моя жена, я могу делать всё, что захочу. И перестань разговаривать со мной в таком тоне. Тебе не идёт быть стервой.
Бросаю ответ, но не спешу выполнить её просьбу. Долбаное притяжение, меня тянет к ней. Чёрт возьми, даже сейчас, когда всё так сложно, когда она заплаканная и измученная, я не могу налюбоваться ею. Она в любом виде прекрасна.
— Что, не нравится? — снова дерзко бросает Вера, её слова лишь сильнее распаляют мои инстинкты. Владеть. Удерживать. Не отпускать.
— Не нравится, — отвечаю, сам не замечая, как голос становится ниже и грубее.
— Ты уж извини, но с предателями только так, — усмехается она, но я вижу, как её лицо тут же меняется. Глаза вспыхивают болью, в них мелькает болезненный блеск. Она отворачивается, медленно подходит к окну. Больше не хочет меня видеть.
Я знаю, что ей больно. Но как донести до неё, что ничего непоправимого не случилось? Я ведь не бросаю её, всё так же люблю и ценю. А то, что было с Олесей... это был тупо потребительский трах на работе. Тупо ошибка, которую я не собирался повторять больше.
Я делаю шаг к ней и, не сдержавшись, сжимаю её за плечи. Она вся напряжена, но не сразу отстраняется. На мгновение я вдыхаю её запах — знакомый, родной, сбивающий с толку. Запах её волос — тот самый, который всегда сводил меня с ума.
Но вдруг она резко дёргается, словно ошпаренная, и отступает на шаг. Я вижу, как по её щеке скользит одинокая слеза. Её губы дрожат, но она тут же обхватывает себя руками, словно пытаясь защититься от меня.
— Не смей! — выпаливает Вера, отступая ещё на шаг. — Мне противны твои касания после неё! Можешь говорить и делать что угодно, но я больше никогда не смогу тебе поверить и не смогу позволить тебе касаться меня. Ты хоть понимаешь сейчас, о чём я? Понимаешь, что я чувствую? Понимаешь, что знаю, что ты так же, как и меня, касался, желал и любил тело другой женщины?
— Всё не так, как ты там себе напридумала... — Я хотел донести до Веры, что с Олесей у нас не было ничего подобного, что было у нас с женой. Но, кажется, я сказал совсем не то, что она хотела услышать.
Она брезгливо морщится и отворачивается.
— Ради всего святого, избавь меня от подробностей ваших грязных занятий, — бросает холодно, и я чувствую, как в воздухе между нами навсегда что-то ломается.
Я хотел что-то сказать ещё, но вдруг в комнате раздался громкий звук входящего звонка. Резкий, навязчивый, он разрезал напряжённую тишину. Я достал телефон и увидел имя на экране — Олеся.
Челюсти сжались, а пальцы судорожно сдавили аппарат. Чёртова женщина. Я тут, пытаюсь разобраться с женой, а она выбрала именно этот момент, чтобы напомнить о себе. Быстро отключаю звонок, но Вера уже всё поняла. Её взгляд становится ещё холоднее, а на губах появляется горькая усмешка.
— Успокой свою капризную, а меня оставь уже в покое, — бросает она ядовито. — Я всё равно с тобой разведусь!
Она подходит к двери и, не медля ни секунды, открывает её. Выражение её лица ясно даёт понять, что она меня прогоняет прочь.
Я злюсь. Не на неё. На Олесю. На себя. Я собирался додавить на Веру, остаться с ней этой ночью, но Олеся начала присылать откровенные фото один за другим. Чувствую, как закипает раздражение. Мне придётся уйти. Я должен поставить эту суку на место.
Останавливаюсь напротив жены и твёрдо произношу.
— Девочка, забудь о разводе. Я тебе не дам уйти. Ты забудешь, простишь мою ошибку, а после родишь мне сына.
Она смотрит на меня как на сумасшедшего, пока я говорю, а после не дав ей ответить выхожу с намерениями разобраться с рыжей бестией.
Да, это будет непросто, ведь эта чертовка — единственная дочь главного спонсора моей предвыборной кампании...
Чёрт!
Глава 4.
Глава 4.
*Руслан*
Я проснулся рано. Сон был дерьмовым, но валяться в постели и копаться в своих мыслях не было времени. День начинался, а значит, надо было действовать. Быстро привёл себя в порядок, на автомате собираясь на работу. Перед выходом решил заглянуть к Вере. Дверь заперта. Стучу — тишина.
Сжимаю челюсти, глядя на запертую дверь. Упрямится. Ладно. Разговор откладывается, но не отменяется. Вечером всё расставлю по местам.
Когда вышел на улицу, ко мне подошёл один из охранников.
— Руслан Викторович, к вам девушка приехала. Ждёт у ворот.
Я сразу понял, о ком речь. Даже спрашивать не стал.
Чёртова Олеся. Совсем границы попутала. Какого хрена она сюда притащилась?! Ночью и так еле угомонил эту стерву, так она ещё с утра ломится. Мало того, что жена всю ночь меня пилой выматывала, так эта ещё с фотками своими лезет, думает, что меня можно держать на коротком поводке своим телом. Наивная...
Резким шагом направился к воротам. Через решётку увидел её — стоит, будто хозяйка жизни, самодовольно поигрывает телефоном, на губах лёгкая улыбка. Очки тёмные, волосы распущены. Смотрю на неё и ничего
