Бывшие. Цена ошибки - Елена Архипова
- Не улыбалась?
- Нет. Никогда, - он отрицательно покачал головой. - Аль, знаешь, я теперь по вечерам хочу приезжать домой.
- Правда? - я, наконец, смогла отлепиться от его груди и даже попыталась, наконец, слезть с него.
- Куда? Опять сбегаешь? - он поставил меня на пол, но из объятий не выпускал.
- Не сбегаю. Нет. Теперь нет. Вов, пойдем на кухню, а?
- Да, пойдем. Нам давно уже надо поговорить, - он глубоко вздохнул и начал снимать уличную одежду. - Аль, мне бы руки помыть и умыться. Покажешь, что и где тут у Пашки?
И только теперь я, к своему стыду, вспомнила о Павле.
- Вов, а про Павла - это тоже всё вранье? А где он сам, кстати? Внизу? В машине? А про того, другого, с необычным именем, тоже враки? - засыпала я Вовку вопросами.
Напряжение меня отпускало, прорываясь таким образом наружу. Если те двое мужчин мне были незнакомы, то о Павле я не могла не переживать.
- Они ведь все живы, да? А зачем надо было этот спектакль с вашей гибелью устраивать? Это связано с вашей работой, да? В новостях говорили, что вы помогли поймать какого-то убийцу. Тоже врали? - я сыпала вопросами, не останавливаясь.
- Аль, позволь, я умоюсь и потом, обещаю, что всё тебе расскажу! Только вот кофе выпью и расскажу…
Вова тяжело вздохнул и попытался улыбнуться. Вышло так себе, если честно, очень уж мне не нравился его мертвый взгляд.
- Вов, что? Они живы? - я вцепилась в него мертвой хваткой.
- Не все. Погиб Денис, мой водитель. Остальные в очень тяжелом состоянии, за их жизни сейчас борются врачи.
- А Павел? Что с ним?
- Больше пока ничего не знаю, Аль, правда не знаю.
Эпилог
Эпилог
Огромный джип заехал на парковку перед ожоговым центром. Водитель, выбрав максимально приближенное ко входу место, плавно припарковал машину и замер.
- Вов, я тебя очень прошу, не рычи только на него, ладно? - Алька погладила будущего мужа по руке. - Ему сейчас очень плохо.
- Заступаешься?
- Заступаюсь, - не стала отрицать очевидное. - Ты хоть представляешь, через что ему приходится проходить каждый день? Каждую процедуру по очистке отмерших тканей?
- А что, у нас уже обезбол при таких ожогах не колют?
- Вов, если б не кололи, он бы уже с ума сошел от боли! Но поверь, боль - это еще не самое страшное, её они снижают. Да и к боли ему не привыкать, сам знаешь. Вы ведь через многое с ним вместе проходили.
- Это ОН тебе рассказывал? - Чернов усмехнулся. - Не ожидал от него такой разговорчивости. Не иначе как под препаратами он стал таким болтливым!
- Вов, не злись и не язви. Ты хоть представляешь, каково это — круглосуточно чувствовать зуд и не иметь возможности почесать это место? И это не тот случай, когда переждал и отпустит. Не отпускает, Вов! Совсем. Только сильнее становится.
- Ладно, я впечатлился его страданиями, - Владимир усмехнулся и притянул Альку к себе на колени, потерся носом о её макушку и шепнул:
- Я соскучился, Аль. По тебе, по дочке, по всем.
- Вов, мы тоже. Там такой стол для тебя накрыли, закачаешься! Котлетки, овощи, каша, травяной чай. Всё как ты любишь.
- И почему мне кажется, что всё это или на пару приготовлено, или пресное, а?
- Смирись, Чернов, тебе сейчас, после операции, ничего другого нельзя! Имей в виду, я всё знаю. И Клавдия, и твой обожаемый повар предупреждены! - Алька рассмеялась и сама потянулась за поцелуем, шепнув:
- Я тоже соскучилась, Вов.
Чернов оторвался от желанной женщины со стоном, выдохнул в губы:
- Нет, пичужка, так легко ты сегодня не отделаешься от меня. Жди в машине, я быстро. Меня к нему пустят лишь на десять минут.
Мужчина, что сидел рядом с водителем, вышел первым, распахнул дверь перед пассажиром и замер рядом.
Владимир вышел из машины и, тяжело опираясь на трость, вошел в здание больницы.
- Денис, ой, извините, Макар, давайте встанем чуть в стороне. Все-таки это больница, - обратилась Алька к парню, сидящему за рулем.
Парень кивнул и припарковал автомобиль в стороне, но так, чтобы подъехать сразу, едва Чернов с личным охранником покажутся на выходе из больницы.
- Спасибо! - Алька улыбнулась новому водителю, выудила телефон из сумочки и набрала Клавдии сообщение, предупредив, что они чуть задерживаются.
“У нас всё хорошо. Погуляли с дедом на санках, покушали, сейчас спим” - прилетело ей тут же в ответ.
Чернов, тяжело опираясь на трость, вошел в палату.
Мужчина, что лежал там, медленно повернул голову на звук открываемой двери. Увидев вошедшего, скрипнул зубами, рвано выдохнул и отвернулся к окну.
- Долго же ты шел, однако, - буркнул язвительно и не глядя на вошедшего.
- Ты еще обидься на меня как девочка, Лебедев!
Лежащий на кровати рвано выдохнул и перевел взгляд на вошедшего:
- Зачем пришел? Посочувствовать? Убедиться, что я не сдох? Убедился? Всё, можешь валить. В сочувствии и твоих подачках не нуждаюсь.
- Моя невеста моталась по очереди то к тебе в больницу, то ко мне. Заметь, к тебе ровно столько же раз, сколько и ко мне. А пришел я к тебе сразу, как только эскулап, что в моих мозгах ковырялся, выпустил из больнички. Даже дома еще не был и дочку не видел.
Тот, что лежал на кровати, скривил губы в усмешке, но промолчал.
Чернов дошел до кресла, что стояло здесь же, в палате, тяжело опустился в него и медленно выдохнул.
- Слушай, правда, завязывай строить из себя обиженку и выслушай уже меня, наконец. На звонки ты не отвечаешь, сообщения не читаешь. Ведешь себя, как пацан, у которого отобрали любимую игрушку, - проговорил устало.
Мужчина на кровати приподнялся на локтях и впился тяжелым взглядом в того, кто сидел в кресле.
- Любимую игрушку? Серьёзно?
С этими словами он откинул странного вида простынь, что прикрывала его. Под простыней он был оголен ниже пояса, и Чернову открылась устрашающего вида картина: обожженная левая нога. Вся. От пальцев ног до паха. Картину дополнял катетер, торчащий рядом с ключицей, и мочевыводящая трубка, воткнутая в член.
Подключичный катетер тянулся к штативу
