Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

меня.

Умно, Вася, чертовски умно.

Теперь каждый из нас мог выйти на Костина раньше людей Пети.

Я увеличил снимок и увидел на нем человека лицо которого почти целиком скрывали маска и тёмные очки. Одежда тоже ничего не давала: обычная куртка, кепка, папка с медицинскими бумагами. Снимок сделали возле входа в клинику, название которой прислал Вася. Фотография была заметно свежее первой.

Но у меня практически не было сомнений, что на обоих фотографиях была запечатлен один и тот же человек.

Его левая рука попала в кадр хорошо. Средний палец заметно уходил в сторону.

Сергей Костин оставался жив. Теперь его следовало найти раньше Пети.

Я положил телефон рядом с листами и попробовал вспомнить, кто из бывших учеников мог помочь с поиском человека, давно сменившего фамилию и документы. Желающих покопаться в таком вопросе когда-то хватало. А теперь? Когда я был в чужом теле и тридцать лет спустя…

Один подходящий человек всё же оставался.

Андрюха Лобанов, который был моим учеником и тридцать лет назад работал в уголовном розыске.

Я зашел через интернет в поисковик и нашел информацию. Информацию на Андрея Сергеевича выдало сразу. Он долгие годы отработал в ментовке, сначала обычным оперативником, потом возглавлял отдел, дослужился до полковника и несколько лет назад вышел на пенсию.

В молодости Андрей обладал двумя ценными качествами: запоминал лица и умел часами разговаривать с человеком, который разговаривать совершенно не собирался.

Сейчас у Андрюхе было свое частное детективное агентство.

Номер Андрюхе был написан прямо на сайте. Будем считать, что повезло.

Прежде чем набрать Андрюху, я крепко задумался. Объяснить собственное возвращение человеку, который наверняка лично видел мой гроб, представлялось задачей сложнее составления годового отчёта в лагере в битриксе.

Иначе он попросту не станет со мной говорить. Но что-нибудь придумаем.

Я набрал номер.

Гудки шли долго. На пятом кто-то ответил, хотя несколько секунд в трубке слышалось только дыхание.

— Слушаю.

Голос постарел. Появилась хрипотца, которой раньше не было, зато привычка отвечать так, словно звонящий уже задолжал объяснение, у Андрюхи сохранилась.

— Андрей Сергеевич Лобанов?

— Он самый. Кто спрашивает?

— Роман Ефимов меня зовут. Психолог детского лагеря «Форпост»

На линии возникла короткая пауза. Я понимал, что Андрюха не стал бы разговаривать без базовых вводных.

— Так? Внимательно вас слушаю.

— Есть дело для частного детектива, — продолжил я. — Интересует розыск пропавшего человека.

— А кем вы ему приходитесь? — спросил Андрюха.

— Мне нужен Сергей Костин. Раньше работал начальником смены на логистическом объекте. Сейчас может пользоваться документами на имя Геннадия Ларина. Ему около шестидесяти. На левой руке неправильно сросшийся средний палец.

— В полицию обращались?

— Это не принесет результата.

Андрюха помолчал, судя по стуку клавиш он находился возле компьютера и проверял информацию, которую я ему только что озвучил. Потом в трубке послышался шорох, затем скрипнула мебель. Видимо, бывший оперативник сел поудобнее.

— Продолжайте.

— Несколько лет назад человека с такой травмой сняли возле частной клиники.

— Название клиники?

Я назвал.

Лобанов слушал молча. Я слышал, как он записывает. Клавиши стучали с короткими остановками.

— Зачем он вам? — наконец спросил он.

Судя по всему Андрюха успел пробить предмет моего интереса. И в голове у него пока не складывалось зачем молодому психолога из детского лагеря вдруг понадобился давно исчезнувший человек.

— По делу об убийстве, — честно проговорил я.

Не докопаться до этой информации матерый мент попросту не мог.

— Год?

Я назвал год убийства. Лобанов тихо выругался, но я услышал.

— Еще раз, молодой человек — каким боком тут затесался лагерный психолог?

— В лагере находятся сын Натальи и сын осуженного Василия.

Лобанов помолчал. Я представил, как он сидит у себя в кабинете, смотрит на экран и пытается понять, что вообще происходит.

— Откуда у вас эти данные? По чей указке вы работаете? — спросил он, но тотчас пошел в отказ. — Хотя нет не надо отвечать. Молодой человек, я вам никак не могу помочь. До свидания…

Я понял, что он понял. Лично с Петькой или Васькой знаком он не был, мент был помладше. Но слухов вокруг их вражды в свое время ходило немало. И судя по всему лезть в это дерьмо Андрей совершенно не хотел. Однако Андрюха был сейчас единственным, кто мог мне помочь и сдаваться так просто я не собирался.

— Секундочку, Андрей Сергеевич, — успел я произнести прежде, чем он завершил вызов.

— Что ещё?

— Вы спросили, зачем мне Костин. Его первые показания подтверждали алиби Василия. Потом Костина привезли на повторный допрос люди корпоративной безопасности, и он изменил дату встречи. Перед этим ему трижды звонил Аркадий Молчанов.

— Я вас услышал.

— Молчанов много лет работал на Петра Иванова.

Стук клавиш прекратился.

— К чему вы ведёте? — спросил Андрей.

— Костин может подтвердить, что Молчанов заставил его изменить показания в интересах Петра. Если он заговорит, можно будет официально доказать давление на свидетеля и уничтожение алиби.

Андрей ничего не отвечал.

— Пётр приезжал к небезызвестному вам Роману Михайлович в ночь убийства последнего. Костин к той смерти отношения не имеет. Его показания покажут, на что Пётр и Молчанов шли, когда им требовалось убрать опасного свидетеля. После этого появится повод потребовать новой проверки убийства Романа Михайловича.

— Откуда вам известно, что Пётр приезжал к нему в ту ночь?

— Источник я сейчас назвать не могу. Если найдём Костина, у вас появится возможность проверить хотя бы часть моих слов.

— Нет, молодой человек. Сейчас важнее понять, кто вы такой и откуда знаете обстоятельства смерти Романа Михайловича.

— Человека ищут через его привычки. Документ — через того, кому понадобилось его убрать.

Андрей снова замолчал.

Эту фразу я много раз повторял своим пацанам. Когда они начинали метаться между десятком версий, я заставлял их возвращаться к человеку, его поступкам и интересу. Андрей слышал эти слова чаще остальных.

— Кто вас этому научил? — тихо спросил он.

— Человек, убийцу которого так и не нашли.

— Вы сейчас играете с очень опасными вещами.

— Поэтому я позвонил вам.

— Вы понятия не имеете, куда лезете.

— Я сегодня это уже слышал.

— Тогда следовало прислушаться, — выдохнул Андрей.

— Если Василий вышел на Ларина, люди Петра тоже могли выйти. Если они доберутся до Костина первыми, второй возможности не будет.

Андрей тяжело выдохнул.

— Я в это дело не полезу.

— У вас частное детективное агентство.

— Именно. У меня сотрудники, клиенты и семья. Я не собираюсь объявлять войну Петру Иванову из-за звонка незнакомого психолога. Старое дело закрыто. Костин живёт под чужим именем. Официальных оснований у вас нет. Ничем помочь не могу.

— Тогда просто считайте, что я вас