О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева
И это было так странно… О потенциальном варваре и бандите он говорил, заливаясь смехом, а вот стоило зайти разговору о муже, так мы сразу ядом начал захлёбываться. Папа даже не скрывал презрения, он вечно высмеивал Стёпу за неумение делать домашние дела, а когда стал свидетелем, как тот забивает гвоздь не той стороной молотка, так и вовсе похоронил его как мужчину.
Отец ненавидел «белых воротничков». Он старой закалки, по его понятиям муж должен суметь мамонта забить, разделать, приготовить и избу сколотить.
— А нет больше Стёпы! — рявкнула я и снова скосила взгляд на повестку в суд. — Он мне приглашение в ЗАГС прислал… Разводится Степан. Можешь радоваться.
— Чего? — заорал отец, как не орал, когда я ему про разрушенную стену говорила. — Что он сделал?
— Вчера было вручение награды, и повестку мне доставили ровно после самого счастливого дня за последние два года, — я уже не говорила, а просто шептала, вытягивая уже улёгшиеся воспоминания. — А сегодня он заявился и решил забрать свои вещи. Компьютер приготовил, трусами сумку забил… Но я ничего ему не отдала! Пусть за каждую нитку теперь со мной, пакость такая, грызётся! Я ему устрою веселую жизнь!
— Я сам ему устрою эту весёлую жизнь, — прохрипел отец, и в трубке повисло тяжелое молчание. — Милка, ты нос-то не вешай. Знаешь, как бабка говорила? Не ковыряй болячку – она сама отпадёт. Вот и Стёпка твой, короста засохшая, отпал. Так, сиди дома, я сейчас к тебе Марата отправлю, пусть и стену посмотрит, и замки поменяет. Нечего этому ушлёпку в квартиру ходить, как к себе домой. А я в город вернуть и за корнишон его подвешу, будет знать, как дочь мою единственную обижать!
— Спасибо, пап, — шепнула я, вдруг ощутив, что кроме отца свою дочку никто и защитить не может. Хотя нет… Есть ещё товарищ Монстр!
Но всё равно от путаных мыслей и тревоги слова папы меня избавили. Я правда немного выдохнула. Да, может, мнение папы и не модное, не современное… На его взгляд даже принц долен уметь починить карету. И дело не в мастерстве, а в силе, смелости и ответственности за свои поступки.
А Стёпа… А Стёпа как крыса сбегал в ЗАГС и у мамки под юбкой спрятался.
Боже… Ну что за хворь такая женская — слепота… Как только влюбляешься, перестаешь видеть глазами, слышать ушами, душой открываешься и просто любишь без оглядки.
А тебе потом повесточку в зубы и вольную дают, словно ты балластом на его шее всю жизнь провисела.
— Дочь, я очень тобой горжусь, — вдруг выдал отец то, что никогда вслух не произносил. — И шеф твой, если не дурак, примет твою сторону. Ну не по-мужски это — весточкой разводиться.
— Пап, в бизнесе все иначе. Моему шефу глубоко фиолетово, кто меня обидел, не будет он увольнять инженера. Сам знаешь, у нас их ещё найти надо…
— Да какой он инженер? Такие домики, как он малюет, я и сам нарисовать могу после стопки мамкиной наливки. Ещё краше нарисую! Наф-Наф, блин… Сама говорила, что тебе все переделывать приходилось!
— Но шеф-то об этом не знает!
— Значит, и шефу твоему мы глаза раскроем. Ничего… Стёпка твой кровавыми слезами умываться будет. Это мурло же на тех выходных сидел в моём доме, он в глаза мне смотрел, умолял повлиять на твоё решение! Это ж надо так мать любить, что жену решил бросить, лишь бы в Москву не переезжать!
Я даже не знала об этом разговоре… Да, мы со Стёпой частенько спорили в последнее время. Сначала я хотела просто взять там квартиру в ипотеку, как денежное вложение, а потом подумала – а почему бы не попробовать себя в городе, где конкуренция кадров зашкаливает, и ты должен выжимать себя и свои возможности на максимум, дабы не быть растоптанным. А вот Стёпа… Стёпа был против.
Но это всё равно не повод сбегать, как крыса.
— Всё, дочь, ты у меня сильная, уверен, рыдать не будешь, и с пьяни глупостей не наделаешь…
Я едва сдержала смешок, вспомнив, в каком состоянии проснулась рядом с совершенно незнакомым и голым мужиком. Но папе об этом знать не стоит… Даже если мне тридцать, то для него я все равно принцесса в гольфиках.
— Вернусь послезавтра, а ты пока дома побудь. Маратику наберу, он все сделает. Договорились?
— Люблю, папочка.
— И я тебя, дочь!
Я отбила вызов и заметила стопку непрочитанных сообщений от мужа. Они продолжали сыпаться, отчего телефон постоянно вибрировал.
Читать его оправдания я не хотела. Прав Монстр, Онегин он самый настоящий… Трусливый и лживый.
Собственно, я тоже не лучше. Вдруг ничего не случается, значит, я недосмотрела, не услышала и не поняла. За что и получила этот позорный удар в спину.
Отбросила телефон, чтобы не трепать себе нервы, и отправилась на кухню. Сварила кофе, обняла ледяными руками чашку и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.
Но идиллия продлилась недолго. По квартире пробежала мелодичная трель звонка…
Глава 4
Глава 4
В коридоре зазвучала трель дверного звонка, и я аккуратно подошла, ожидая увидеть Степана. Уже почти приготовилась, даже увесистую обувную ложку прихватила, представляя, как четко она расколет его тупую черепушку, если тот попробует перешагнуть порог моей квартиры.
Предатель! Трусливый, подлый предатель!
Но то ли глазок что-то закрывало, то ли опять лампочку выкрутили. Спрашивать было бессмысленно, тут дверь такая, что ничего не слышно.
Я накинула цепочку, а после толкнула дверь. Сунулась в образовавшуюся щель и тут же носом уткнулась в белоснежное облако, густо пахнущее сладостью цветов.
— Онегина Милена? Вы арестованы за кражу спальни из моей квартиры, — по лестничной клетке разлетелась бархатная вибрация. Встала на цыпочки, чтобы выглянуть поверх букета, и тут же утонула в ярко-зеленых поблескивающих глазах.
Мой новый знакомый и по совместительству сосед из таинственной Нарнии вальяжно подпирал косяк, нагло улыбался, зато был полностью одет. А это уже неплохо, с поправкой на буйное утро…
— Мостраков Дмитрий? —
