Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! - Дита Терми
Ох. К щекам приливает кровь. Вовремя, однако, родители появились.
— Тасенька! — мама бросается вперёд, крепко обнимая меня. — Ох, как я рада тебя видеть целой и невредимой!
— Мам, я тоже рада, но... как вы вообще сюда попали? — спрашиваю я растерянно, отступая на шаг, чтобы разглядеть их получше.
Кажется, с момента нашей последней встречи они совсем не изменились. Всё такие же жизнерадостные и весёлые, всё тот же задор во взгляде. Они у меня вечно молодые и неугомонные.
Обожаю их.
— О, это отдельная история, — папа улыбается, поправляя очки. — Оказывается, портал между мирами не такая уж редкость, если знать нужных людей и говорить правильные слова.
Мой взгляд невольно скользит в сторону Эдриана, который стоит чуть позади, явно немного растерянный непривычной ситуацией. Думаю, что не так часто дракону доводилось знакомиться с родителями своей избранницы.
— Эм, — я неловко откашливаюсь, понимая, что начинаю стремительно краснеть. — Мама, папа, это... Эдриан. Эдриан Дорн.
Родители одновременно оборачиваются к нему, и я замечаю, как они быстро переглядываются. Кажется, они сразу всё понимают. Ну естественно. У меня вообще-то губы припухшие. И я красная как помидор. Понятно, кого представляю.
— Очень приятно познакомиться, Эдриан, — папа протягивает руку для пожатия, и мой дракон, чуть помедлив, отвечает крепким, уверенным жестом.
— Взаимно, — произносит он с непривычной тёплыми нотками в голосе. — Рад знакомству.
— А это, — я решаю разрядить обстановку, указывая на Флюма и Игнара, топчущихся неподалёку с явным любопытством, — наши фамильяры. Флюм — мой, а Игнар принадлежит Эдриану.
— Очаровательно, — мама наклоняется, с восторгом разглядывая обоих животных. — Настоящий кот-фамильяр и феникс! Никогда не думала, что доведётся увидеть подобное собственными глазами.
Через несколько минут неловкость постепенно рассеивается, и мы все вместе устраиваемся на крошечной кухне лавки. Правда перед этим Эдриан выводит Гарлока на улицу и передаёт его каким-то людям. Шепчет мне быстро, что это местная полиция.
Артефакт же я прячу обратно на положенное ему место. Временно. Когда проводим моих родителей — я обязательно расскажу всё Эдриану, и мы вместе решим, что делать с этой находкой, чтобы защитить её от таких людей, как тёмный торговец.
Я устраиваюсь за столом рядом с Эдрианом, Флюм и Игнар неподалёку на подоконнике. Кажется, наши проныры с удовольствием наслаждаются представлением. Я завариваю чай, и разговор постепенно налаживается, переходя от вежливых вопросов о самочувствии к более серьёзным темам.
Родители с интересом расспрашивают о лавке, о магии, о том, как я здесь обустроилась, и с какими проблемами столкнулась. Я правда многое умалчиваю, чтобы лишний раз их не нервировать.
— Ну, — произносит мама, отставляя чашку и глядя на нас с Эдрианом с хитрым, лукавым прищуром, — мы с папой хотим вам кое-что сказать.
— Мам? — я напрягаюсь, предчувствуя неладное.
— Мы благословляем ваш союз, — произносит она торжественно, а папа рядом кивает с самым серьёзным видом.
— Мам, пап, ну это лишнее, — снова краснею я, чувствуя, как Эдриан сжимает мою руку под столом. — Мы же взрослые люди, не нужно...
Это вообще так неловко. Мы, конечно, успели признаться в любви друг к другу, но всё-таки ещё не заглядывали так далеко в будущее. А они меня уже будто бы выдают замуж за Эдриана.
— Думаешь, я не знаю историю Розетты? — перебивает меня мама мягко, но с абсолютной уверенностью. — Тасенька, я много читала об этом за годы — о союзах драконов и водных ведьм, о их сложностях и рисках. И благословение от родителей — это не просто формальность. Это ещё один элемент, способный помочь вам быть вместе.
Эдриан рядом со мной напрягается. Кажется, ему эта информация кажется очень важной. Ну а я нормально думать не могу, понимая, что моя мама слишком много лишнего знает.
— Что вы имеете в виду? — спрашивает дракон.
— Есть определённые ингредиенты успешного союза дракона и девушки с водной стихией внутри неё, — продолжает мама уверенно, будто читает знакомую ей лекцию. — Во-первых, наличие правильных фамильяров. Феникс способен сдерживать избыток огня дракона, балансировать его энергию. А кот помогает воде находить гармонию, успокаивать непокорное пламя партнёра, а не разрушаться при контакте с ним.
Я слушаю, приоткрыв рот. Только сейчас до меня доходит, что она реально знает больше, чем я могла предположить. Мне же, чтобы добыть эту информацию, потребовалось куча времени. А она вон как лихо всё по полочкам раскладывает.
— А во-вторых, — мама делает паузу, и в её глазах мелькает что-то загадочное, — метка истинной пары.
— Метка? — переспрашиваю я растерянно.
Это ещё что такое и почему я впервые слышу об этом? Вот такое мне даже в фолиантах не попалось. А я, между прочим, их здесь целую прорву прочитала за эти три дня. Целое расследование провела — и всё без толку.
— Ну это... Она может проявиться, если вы действительно предназначены друг другу самой судьбой. Это уже, можно сказать, благословение богов, а не просто человеческое одобрение.
— И как она проявляется? — спрашиваю я, уже теряя всё стеснение.
Кажется, это то, что нам нужно. Если боги благословят, значит, точно никто не сгорит. Это же логично.
— Узнаете… — мама произносит это с абсолютно невинным видом, хотя лукавый блеск в глазах никуда не девается, — после более тесного общения.
В маленькой кухне повисает тишина, пока мы с Эдрианом обдумываем её слова, а потом до меня доходит. Я бросаю быстрый взгляд на дракона, у которого ни один мускул не шевелится. Прямо идеальная маска невозмутимости. Сейчас я даже завидую ему, потому что я так не умею.
Я уже готова под стол провалиться рот всех этих намёков.
— Мам! — восклицаю я возмущённо.
Эдриан издаёт странный, придушенный звук, будто сдерживая смех. Вот и трещит у кое-кого маска. Но мог бы для порядка тоже посмущаться, а не вот это вот… безобразие. Его хватка на моих пальцах становится сильнее.
Папа же внезапно вскакивает со стула с поспешностью, протягивает руку маме.
— Так, нам пора! — объявляет он бодро. — У нас ещё масса встреч, мама столько лет мечтала вернуться обратно в этот мир. Так что нам нельзя терять время.
— Пап, вы только пришли! — пытаюсь протестовать я.
Поднимаюсь вслед за ними, но родители уже семенят к выходу,
