Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков
— А, ну да, было дело, — кивнул я. И ляпнул от чистого сердца: — Так чего ревешь-то? Радоваться надо. Живые ведь!
Лучше бы я молчал. Инари завыл с новой силой. Я почувствовал, как к горлу подкатывает предательский ком:
— Ладно, реви, — махнул рукой я. — Мужчины тоже плачут, даттебаё. Особенно после такого.
Следом за мной потекли слезы у самого. Накопилось. А через секунду не выдержала и Сакура — закрыла лицо руками и зарыдала в голос, поддавшись общему настроению. Эх, позорище. Ещё и ниндзя себя называем.
Этот концерт слез прервал скрип половиц. У дверей нарисовалась Цунами.
Женщина переводила опечаленный взгляд с одного ревущего шиноби на другого. Картина маслом: два бойца, спасших целый регион, сидят в соплях. Цунами смотрела на нас с материнской жалостью, и меня от этого буквально перекосило.
Хаку обзывал меня испуганным котенком. Но сейчас я опустился еще ниже. Словно великовозрастный младенец, который обиделся, что в мире живут не одни пони, и с хныканьем тянется к мамкиной груди, лишь бы его пожалели. Чувство слабости резало не хуже куная по горлу.
Стыд обожег уши огнем. Я мигом прикрутил свои нюни и грубо стер с лица влажные дорожки.
Цунами мягко улыбнулась, подошла и потрепала Инари по голове:
— Ну-ну, полно вам сырость разводить. Всё плохое уже кончилось, — она ободряюще посмотрела на нас с Сакурой. — Героям, конечно, тоже нужно иногда давать волю чувствам, но слезы на голодный желудок — примета никудышная. Давайте-ка приводить себя в порядок и за праздничный стол! Зря я, что ли, с рассвета у плиты хлопотала?
Я сглотнул комок в горле, с трудом натянул на лицо подобие взрослой улыбки и кивнул:
— Спасибо, Цунами-сан. Вы правы. Праздник есть праздник. Мы сейчас приведем себя в порядок и подтянемся.
Фразу я попытался произнести басом ветерана, а не перепуганного пацана. Ну, на тяп -ляп получилось.
Я встал с футона и поплелся умываться. По дороге косился на каждый угол и дверной косяк. Скрытые ловушки могут ожидать везде. Мозг упорно отказывался верить, что бой закончен и мне больше ничего не угрожает. Холодная вода немного взбодрила, хотя отражение в зеркале пугало сильнее любых ниндзя: замученный скелет с безумным взором.
Вернувшись в гостиную, я едва не захлебнулся слюной. Стол выглядел до неприличия роскошно. По центру красовалась огромная запеченная рыбина в травах, рядом возвышались горы румяных онигири, тарелки с ломтиками тунца и жареными овощами. А венцом этого гастрономического рая возвышалась пузатая горка свежих лепешек с ягодной начинкой.
Инари, едва завидев это изобилие, с радостным визгом сорвался с места и умчался на мост — звать Какаши, Саске и деда.
Сакура захлопотала у стола, помогая Цунами расставлять пиалы. Я же спрятался за яствами и молча наблюдал за ней. Несмотря на суету, было ясно: девчонка так и не отошла от кошмара. Она двигалась на автопилоте, и, хоть и заставляла себя вежливо улыбаться, глаза её оставались стеклянными.
Я смотрел на эту двенадцатилетнюю девчонку, забравшую чужие жизни, и нутром кипел от злости. Скрытая деревня ломает детей, перемалывает их психику. Какая же это норма?! Отправлять малолеток в бойню — беспросветное варварство, прикрытое лозунгами про долг и Волю Огня. Ненавижу такое.
Мысли снова унеслись к лесному бою. В чем я облажался? Почему купился на простую уловку? И как выжить в следующий раз? Придумать пароль для команды? Смешно. До смешного мало.
Необходимо свести риски к нулю. Не дать врагу ни шанса вычислить оригинал. Из всего моего арсенала под эту задачу подходили только клоны. Спрятаться за армией — чем не план? Растворюсь, как вошь в шубе из собственных копий. Да, звучит неплохо. Брошу все силы на это, чтобы в один из дней никто и никогда больше не узнал, где настоящий Я.
Только в безвыходной ситуации, когда деваться некуда, я имею право вылезти из норки. Всё остальное время пашут двойники. Никаких «я тут рядышком постою». Доверять нельзя никому и ничему, особенно удаче.
С улицы донеслись голоса и топот сандалий. В гостиную ввалилась наша бригада ударников труда во главе с сияющим Инари.
Какаши, к слову, шел уже без костылей. Двигался чуть скованно, но сам факт! Вот что значит джонинское здоровье. Едва заметив меня за столом, сенсей тут же окинул мою персону прищуром одинокого волка.
— Смотрю, ты всё-таки пришёл в себя. Как самочувствие?
— Дайте мне пару дней отлежаться, закатать в себя всё меню Цунами-сан, и буду как огурчик, — а следом добавил уже серьёзно: — Спасибо, сенсей. Я обязан вам жизнью.
И это чистая правда. Хотя было желание почихвостить его за аналитику. «Неделя на восстановку», блин! Прошло всего три дня, а Хаку с армией Гато уже устроили штурм. Но факт есть факт: сенсей вытащил меня с того света. Сам бы я от истощения чакры так быстро не встал. Полюбому напичкал меня пилюлями из личных закромов.
— Да брось. Сочтёмся. — Какаши небрежно отмахнулся
Я уже открыл рот, чтобы спросить про масочника, но сенсей прочитал всё по глазам. Произносить вслух ничего не пришлось.
— Ушел, тела я не нашел. — От Какаши повеяло колючестью. — Но главное, что мы выжили. Осталось сделать правильные выводы насчет случившегося.
Я натянул полуулыбку. Запахло повышением! Сначала выводы и отчеты, а там и до папки на столе Хокаге недалеко. О моем непосредственном участии в боевых действиях. И смене профиля миссий на уровень повыше. Справился? Красава. А теперь прыгай в мясорубку пошире, там как раз недобор.
Надо срочно покорректировать направление мысли! Я стукнул кулаком по столу и затараторил:
— Выводы сделаны, сенсей! С вас компенсация! Требую полноценные тренировки на всю команду! А то помрём генинами, даттебаё!
Я ждал дежурных отговорок про потерянных кошек и учебу. Но Какаши вдруг кивнул:
— Договорились. Будут вам тренировки.
— ЧЕГО?! — в один голос гаркнули мы с Сакурой и даже Саске, застывший у косяка.
— Вы не ослышались, — спокойно подтвердил Какаши, усаживаясь за стол. — Вернемся в Коноху, и ваша давняя мечта исполнится. Можете уже морально готовиться. А пока давайте оценим кулинарию Цунами-сан. Верно, Тадзуна-сан?
— Еще бы! — радостно басом откликнулся старик, потирая ладони. — Герои заслужили великий пир! Налетайте, а то остынет ведь!
Дважды звать не пришлось. Команда включила режим пылесоса, уничтожая
