Псих. Расплата. - Павел Барчук
Хватка на моих внутренностях разжалась. Воздух хлынул в лёгкие разом, я захрипел, согнулся, закашлялся.
В коридоре напротив стеклянной комнаты, где находилась вся наша дружная компания, стоял Зубов. С такой же флегматичной рожей, как и всегда. В руке у него был… да я даже хрен знаю, что это. Типа автомат, но более мощный, и стрелял он не очередью, а одиночными.
За цербером маячили Гнус и Сиротин. Оба при оружии. Я поднялся с колена и тактично сдвинулся в сторону, подальше от траектории, по которой может выстрелить рыжий. Этот легко угробит своих же, из него стрелок очень хреновый.
Стикс дёрнулся к церберу, но тут же получил выстрел прямо в ногу. Надо признать, старший воспитатель совершенно не старался быть вежливым.
Тут же со стороны мелькнула тень. Вектор, ссыкливая крыса, решил помочь Апогею. Не успел. Третий выстрел прилетел ровно ему в живот. Учитывая, что эта хреновина в руках Зубова выглядела вполне серьёзно, стреляла она тоже не мелкими пульками. У Панацеи и у Стикса вместо обычных ран теперь были очаровательные дырки. Реально.
Соответственно, Вектору не повезло больше всех. Не уверен, что тут даже сраная регенерация поможет. Ну и потом, у него просто не будет времени на лечение. Об этом я позабочусь.
Ну а самое главное — Апогей больше не улыбался. Ему стало совсем не весело.
— Ты же понимаешь, — усмехнулся я, теперь пришло моё время говорить, — если дёрнешься, сожгу тебе мозги к чертям собачьим. Так что даже не пытайся использовать Дар.
Обвёл взглядом остальных. Панацею, которая, сжав зубы, пыталась остановить своё кровотечение, и Стикса, который рванул кусок от рубашки и теперь перевязывал ногу.
— Расслабьтесь, коллеги, — мой голос звучал спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Мой друг знает, что обычным оружием вас не возьмёшь. Он немного покумекал и добавил в патроны абсольвиум. Так что с лечением придётся обломаться. Теперь мы поговорим по-взрослому.
Глава 21
«Ну наконец-то. Я уж думал, ты и правда решил поиграть в героя, один на один разобраться с этой троицей».
Голос Мозгоеда звучал очень даже бодро, будто не он только что изображал пустоту.
«А если бы и один, — отозвался я мысленно, не сводя глаз с Апогея. — Ты бы так и сидел молча?»
«Конечно нет, Псих. Я просто копил силы. Тут такое дело намечается, что мне лучше быть в форме. — Он хмыкнул. — А ты молодец. Не растерялся. Хотя, признаюсь, я уж думал, нам придётся туго, когда сучка взялась за твои потроха».
Апогей стоял напротив, стиснув зубы. Улыбки как не бывало. Он больше не изображал из себя доброго парня — теперь на смазливой роже читалась холодная, злая работа мысли. Прикидывал, гад. Искал выход. Дар применить боялся — знал, что я не шучу насчёт мозгов.
Панацея сползла по стене и села на пол, зажимая простреленное плечо. Стикс закончил перевязывать ногу обрывком рубашки и теперь пялился на меня исподлобья. Вектор валялся в коридоре. Этот уже не шевелился. С ним покончено. Видимо, состояние болезни у Барсукова было такое, что говорить о какой-то регенерации точно не приходится.
Интересно, он с самого начала задумал подставить меня или это было сиюминутное решение? Хотя… какая на хрен разница.
На самом деле появление цербера меня ни капли не удивило. Наоборот. Я на это и рассчитывал.
Когда вчера докладывал по чипу, дал ему конкретную наводку, жирный такой намёк. Прямо звать на помощь не стал. И вещи своими именами не называл. Чип, конечно, не прослушивается, Зубов клялся. Но клятвы клятвами, а мало ли. Вдруг у Совета найдётся умелец, который и невозможное вскроет. Так что я просто обозначил место и время. А цербер — мужик тёртый, сам сообразил, что к чему. Не идиот же. Он понял, что мне нужна помощь. Особенно после фразы про тётушку Аллу.
Не то, чтобы я был уверен, что в закрытом блоке меня ждет подстава, но предчувствие имелось. Решил перестраховаться. Как видим, не зря.
— Сразу понял? — спросил я цербера, продолжая при этом изучать взглядом Апогея.
— Угу, — отозвался старший воспитатель.
Он приблизился к Стиксу.
— Встал и перешёл к подружке, — качнул стволом в сторону Панацеи. — Если дёрнешься, продырявлю башку, ни один Дар потом не поможет.
Стикс, тихо выматерившись сквозь зубы, двинул к блондиночке, остановился возле неё и точно так же сел на пол.
— Ты как насчёт абсольвиума сообразил? — спросил цербер, не глядя на меня.
— Да потому что ведёшь себя слишком уверенно. Я тебя уже раскусил, Иван Сергеевич. Если так свободно стреляешь в этих мудаков, значит, патроны сто процентов с сюрпризом. Да и вон, — я кивнул на Панацею со Стиксом, — смотрю, как им хреново.
— Вы не понимаете… — начал было Апогей.
— Заткнись, — по-доброму посоветовал я ему. — Пока просто стой и молчи. Мне надо подумать, что с вами делать.
«Правильно, — вклинился Мозгоед. — Давай к делу, Псих. Время поджимает. Не для того я тебя так долго вёл, чтобы ты сейчас в самый ответственный момент всё просрал».
«Вёл?»
«Помогал. Не цепляйся к словам. Слушай сюда. Ситуация — лучше не придумаешь. Они хотели извлечь Дар из тебя и впихнуть белобрысому. Так вот. Мы сделаем наоборот».
«В смысле наоборот?»
«В прямом. Извлечём Дар из них. Из всех троих. И знаешь, что самое приятное? Тебе даже руки марать не придётся. Аппаратура тут ни при чём, она для простых случаев. У нас есть кое-что получше. — Телепат почти мурлыкал от удовольствия. — У нас есть Панацея. Та, что умеет вытаскивать Дар. Она это уже делала однажды. Со мной. Сука белобрысая».
Я молчал. Слушал.
«Ныряй в неё, — продолжал Мозгоед. — Я подскажу, как всё провернуть. Она ранена, ослаблена. Самое то. Берёшь сознание суки под контроль — и её же руками вытаскиваешь Дар. Сначала из Стикса. Потом из Апогея. А напоследок… — он выдержал паузу, — напоследок она вытащит Дар из самой себя».
Красиво. Не поспоришь.
«А Дар потом куда?» — спросил я.
«А это уже моя забота, — быстро ответил телепат. — Ты доставай, дальше я всё решу. У меня опыт, знаю, что с
