Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

Все эти десятилетия она помнила об их «пожеланиях», а через «историков протокола» узнавала об их взглядах на происходящие события и корректировала свои действия в соответствии с мнением самых могущественных семей планеты. Она очень надеялась, что та первая встреча с этими очень пожилыми джентльменами в старых сюртуках и с выцветшими глазами, останется единственной в её жизни и в следующий раз с ними встречаться придётся уже её наследнику, — перед тем, как сделать решающий шаг к трону.

Но что-то пошло не так. Точнее, вначале быстрый рост силы русского принца Александра и вследствие этого — рост магической силы у русских офицеров напугал соседей России, и они прекратили против русских активные боевые действия. Прекратили как раз в момент, который должен был стать апофеозом игры, готовившейся два десятилетия, и финал которого виделся из Лондона таким: русские отброшены на их законные территории — за Урал и разделились на несколько княжеств.

А потом последовала магическая эпидемия, и в результате возникла проблема с собственными подданными. И когда историки протокола известили её о предстоящей встрече с делегацией «людей в сюртуках», она не удивилась: всё было настолько плохо, что даже недовольство реальных властителей мира мало могло ухудшить её настроение. Тогда, на встрече с тремя делегатами, прибывшими к ней во дворец, ей удалось донести до них мысль, что она принимает решительные и действенные меры, и ситуация будет исправлена. Королева пообещала всё решить. И ведь решила. И решает дальше. Пинками и подкупом загнала на линию соприкосновения с Россией пограничные государства-лимитрофы, провела зачистку правительства, назначила двух наследников, заткнув рты недовольным и заменив глав чуть ли не в полусотне аристократических английских родов.

Но прошло всего три года, и вот — новая встреча. На этот раз члены клуба самых богатых не захотели ехать к ней, а вызвали на свою территорию, и это было не столько унижением, сколько предупреждением: их терпение заканчивается и мировой клуб не оценил её усилия. Или посчитал их недостаточными и теперь ей предстоит перед ними отчитываться за провал. И хотя в общественном понимании: она — королева, а они — никто; если они решат, что Елизавета не справляется, их общего мнения будет достаточно, чтобы организовать её свержение. Или вообще заменить династию. Как они проделали это во Франции тридцать лет назад.

Старательно изучив свежие справки по ведущим семействам мира и еще раз вглядевшись в фото людей, с которыми ей в скором времени предстоит общаться, королева собрала помощников и стала готовиться к беседе.

Чтобы замаскировать эту поездку в центр Лондона, для Елизаветы запланировали раздачу подарков сиротам на рождественском балу, посещение художественной выставки и осмотр предновогодней столицы. Мило улыбаясь и кивая на приветствия, она отработала программу и сейчас шла по коридору в сопровождении нескольких помощников.

— Вам сюда, — показал рукой один из советников, распахивая дверь.

Королева с вежливой улыбкой вошла в серпентарий.

— Добрый день, джентльмены. Рада вас видеть!

Старики, все как один в чёрных пиджаках или сюртуках, сидевшие за длинным столом, встали и вежливо поклонились, вразнобой произнося приветствия.

Два старичка, сидевшие у самого начала стола, немного пришаркивая, приблизились к ней с поклоном: — Вам сюда, Ваше императорское величество! — проводили её во главу стола, где стояло высокое, богато отделанное кресло.

— Клубок зашевелился, но, возможно, мне удастся отделаться малой кровью, — королева по-своему оценила знаки внимания: и глубокие поклоны, и этот единственный высокий стул в зале. Если бы они хотели поставить ей ультиматум, не стали бы заморачиваться с подобными тонкостями — усадили бы в центре зала на табурет и стали бы отчитывать, как педсовет школьницу, курившую в туалете.

Королева села. Все молчали, и она поняла, что прелюдий не будет. Слегка наклонив голову и улыбнувшись, она начала: — Благодарю Вас, джентльмены, что в эти рождественские дни Вы, не смотря на Вашу занятость, нашли время для встречи со мной. В последние годы наша монархия столкнулась с нескольким новыми вызовами, и я искренне рада за ту помощь советами и консультациями, которую вы оказываете, чтобы возникающие проблемы решались быстрее и к общему удовлетворению, а наша монархия менялась и соответствовала духу времени…

Речь она подготовила, почти выучила и на ходу её корректировала, обращая внимание, какие из её посылов находят благожелательный отклик. А какие — нет. Не зря она столько готовилась, изучала каждую физиономию, историю семей и их взаимоотношений. И того, как они сколачивали свой капитал. Вон, на самом дальнем стуле сидит представитель семейства Сороз — Алекс, — в прошлый раз его не было, а в этот — удостоен высочайшей части, вскарабкалась-таки его семейка на мировой Олимп. Капитал свой его прапрапрадедушка в каком там поколении, начал делать, торгуя паспортами для евреев, стремившихся убежать от концлагерей и крематориев. А потом семейство развернулось на «помощи» бедным странам, отличившись жутким остервенением, с каким они выколачивали каждый пенни из нищего населения. А там, где власти пытались отказаться от выплат непомерных процентов, организовывали перевороты. Рядом с ним представитель семьи выходцев из той же эпохи — но заработали они на скупке коронок и золотых колец людей, отправленных в газовые камеры. Напротив ещё один представитель семейства, сделавшего состояние на войне, точнее, на раненых солдатах и беженцах — создали несколько лабораторий, где солдат под видом лечения пускали на органы, в беженцев просто похищали и тоже разделывали; прибыль доходила до четырёх тысяч процентов.

Ближе сидят мастера разграбления стран под вывеской модернизации их в цивилизованные. Тут же и представитель семьи — главных выгодоприобретателей от «опиумной войны» с Китаем. Такой же, как и все здесь — лысый пергаментный череп, пигментные пятна, и возраст под сто или больше — не определишь. Ещё ближе — пара семей, сколотивших состояние на работорговле. А самые уважаемые в этом клубке — два старичка, встречавшие её у дверей и сейчас сидящие рядом: их кланы создали первые ломбарды, куда крестоносцы сдавали десятками килограммов золото, вывезенное из захваченного и разграбленного ими Константинополя.

Королева закончила говорить и присутствующие, строго в порядке очерёдности, начали высказываться — коротко, обтекаемо. Но встревоженно. Ничего нового королева не услышала: «мы обеспокоены», «мы удручены», «мы не ожидали», «мы надеемся»…

Королева изображала внимание и заинтересованность. В нужных