Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина
— Если ты подаришь мне время на личную жизнь, я это узнаю, — с иронией процедил Бета, спускаясь вниз. — Ты приехал, чтобы задать этот вопрос? А как тебе твоя новая избранница?
Марлен замерла.
Как ему ее сестра?
— Десять из десяти! — вскрикнул Генри. — Такая сладкая, взял бы ее прямо там. Волосы — как золотые нити, глаза — голубые, во всё лицо. Куколка.
— Ее старшая сестра тоже куколка, — Нолан прищурился.
— Не такая, — фыркнул мужчина. — Волосы у нее блеклые. Белые, как пух.
— Очень ухоженные, — давяще процедил Бета, словно ему было обидно за свою внезапную невесту. — Изумительная кожа.
— У ее сестры кожа тоже изумительная. Ресницы — в пол-лица. Грудь, ноги, задница… Лучшая в деревне, самая красивая, без конкуренток. Ее сестра ей в подметки не годится. Мне кажется, Аделина сама это прекрасно понимает, — Альфа усмехнулся. — Она мне сказала, что всегда знала. Что настанет день, и я выберу ее. У девочки есть глаза и зеркало, чтобы осознавать свою красоту.
Марлен подавилась воздухом и схватилась ладонью за лицо. Ресницы дрожали, по красным щекам медленно поползли блестящие дорожки соленой воды.
Каждое слово резало, словно нож. Интонации проворачивали эти ножи внутри ран — девушка почти физически ощущала, как кровь текла по ее телу. Больно.
Выходит, сестра ее тоже предала? Или он преувеличивает?..
Капли слез падали на одежду и впитывались в ткань. Раздавались редкие всхлипы. По спине пополз нервный озноб.
— Видел бы я ее сестру, когда заключал сделку, сразу бы сказал, что женюсь на младшей, — продолжал Генри. — У нас будут красивые дети. А с той… Делай что хочешь. Может, она и хороша… в мире, где нет ее сестры. Первому волку — самая красивая. Как и должно быть.
Конфликт интересов
«Тварь».
«Свинья, подонок».
«Мудак. Чтоб тебя в лесу разорвало чудовище. Ненавижу», — рычала она себе под нос, задыхаясь от слёз. Её любимый не просто её бросил — он вытер об неё ноги. Очень тщательно, со смаком, с ухмылкой.
Пульс стучал в ушах. Сейчас единственное, чего хотелось, — мести. Чтобы её сестра его бросила, хоть Марлен и понимала, что это невозможно.
Чтоб от него отвернулась стая. Чтоб никто больше не смотрел на него с уважением. Никогда.
— Мне не нравятся волосы с желтизной, — всё ещё с раздражением цедил Бета. — Всё перечисленное — вкусовщина. Я не намерен смаковать с тобой внешность твоей новой невесты. Во-первых, она твоя невеста, а во-вторых, — она не в моём вкусе. Голубые глаза повсюду, это не новинка. А вот бирюзовые… — Он прищурился. — Темно-бирюзовые — действительно редкость. Если бы выбирал я, то выбрал бы старшую.
Марлен почувствовала, как внутри начало расползаться что-то тёплое, словно ей на плечи накинули мягкий, согревающий плед. Словно обняли. Ментально.
Обнял какой-то незнакомец, с которым она говорила сегодня впервые в жизни.
— Ну, ты её и выбрал. Мы оба получили, что хотели, — Генри показательно закатил глаза. — Я и не говорил, что она страшная, уймись. Я лишь сказал, что её сестра лучше, и всё.
— Пойди в лес и скажи об этом какому-нибудь дереву, — Бета иронично улыбнулся. — Только если предмет не мыслит, он будет с тобой согласен. В остальных случаях у всех на всё своё мнение.
— Уймись уже, — Альфа разочарованно скривился. Он, видно, хотел разделить с кем-то восторг новой невестой, но друг совсем не желал ею восторгаться. — Ладно. Я не за тем приехал. Послезавтра полнолуние, ты помнишь?
Нолан заметно напрягся, явно задумался, затем нервно потёр подбородок.
— Ты с нами? В лес, — продолжал Генри. — Как дела обстоят в этом месяце?
— Пока не могу сказать, — Бета поджал губы. — Не знаю. Я не знаю. Может, да. Может, нет. — Этот вопрос почему-то заставил волка заметно нервничать. Он сжал зубы и закрыл глаза. — Ближе к делу дам знать.
— Если сомневаешься, лучше пойти в патруль, — Альфа склонил голову в сторону. — Я бы предпочёл, чтобы ты пошёл. Так мне будет спокойнее.
— Я дам знать, — сухо повторил Нолан.
— Ладно. Жду до завтрашнего вечера. Если не объявишься, я за тобой приеду, — Генри кивнул, после чего медленно пошёл к выходу. Через пару мгновений раздался хлопок входной двери.
Марлен, не помня себя, понеслась назад в комнату, спотыкаясь на ходу. Пыталась вытирать мокрой от волнения ладонью такое же мокрое лицо, хотя на нём оставались заметные красные полосы, которые пару минут назад оставили слёзы. Глаза припухли, вздрагивали уголки губ.
Она, словно статуя, встала у окна, видя, как Генри надевал на голову чёрный тонированный шлем, как заводил свой невероятно громкий байк, разворачивался на нём и ехал к трассе.
За спиной послышались шаги — хозяин дома к ней вернулся.
— Он тебя не раздражает? — вдруг спросила девушка, не дожидаясь, пока Бета заговорит первым. Сами собой сжимались кулаки, ногти впивались в мокрую кожу. — Мнит себя неизвестно кем. Хотя сам по себе… ничего из себя не представляет. Выскочка.
— Не ты ли влюблена в этого выскочку? — Нолан мягко усмехнулся и покачал головой.
— Мои чувства — моё личное дело. Они пройдут. Думаю… пройдут. Поболит — перестанет.
— Прими ванну, Марлен, — мужчина вздохнул. — Тебе плохо. Тебя будет кидать из любви в отчаяние — это нормально. Как ты сказала: поболит — перестанет.
— Я вот что хотела сказать… — Она повернулась, уставившись на пол, затем медленно подняла на Бету мокрые глаза. — Я… останусь с тобой. Я не буду никого выбирать.
— Что? — Он медленно вскинул брови.
— Я останусь с тобой. Но
