О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Демонесса, — ответил я, опускаясь поцелуями на твердые вершинки. — По-хорошему соглашайся, зараза. Ты меня знаешь… Я не выношу отказов. Готов на всё… Хочешь, распишемся в ЗАГСе, и никому ничего не скажем? А хочешь, закатим пир на весь мир, а безработного Чудновского пригласим в роли тамады? Пусть придумывает конкурсы с карандашиками и бутылочками…

— Монстр… — Мила зажмурилась, и из её глаз синхронно выкатились две слезинки. Они катились по её красивому лицу, а за мгновение до губ я слизал их языком.

Милка… Если она и будет плакать, то лишь от охренительного оргазма.

Я оттолкнул её назад, удерживая за талию, сменил угол, прекрасно зная, что любит моя девочка. И уже через несколько секунд её тело задрожало, как струна под пальцами музыканта. Эта музыка была слаще романса…

Слушал бы и слушал всхлипы, напитывался стонами, вбирал грудные рыки и упивался истошным вскриком, когда удовольствие доходит до смертельного пика, когда сердце растерянно замирает и забывает, что ему положено качать кровь!

Милка быстро отошла и дернулась вперед, прижалась к груди, тесно обвила шею, будучи готовой теперь дать то, что я люблю… Она зафиксировалась, готовясь к сумасшедшему ритму…

Это было вербальное общение. Ощущение друг друга на каком-то недоступном человечеству уровне! Взгляд, частота вдохов, всхлип – язык любви.

И особенно приятен был конец света… Цвета, звуки, ощущения приглушаются, отбрасывая меня в вакуум удовольствия. Это был не оргазм, это смерть… И каждый раз новая, по-своему яркая, незабываемая.

— Я люблю тебя, — обессилев, всхлипнула моя девочка, растекаясь по мне нежнейшими лепестками роз. Её тонкие пальчики гладили мою шею, спускались к груди, поигрывая с волосками.

— Люблю тебя, Милка, — я ловил своё сердце, что долбилось по грудной клетке чокнутым шариком для пинг-понга.

— Это правда? Мостраков, ты что, хочешь свадьбу?

— Не хочу, но для тебя я сделаю всё… — прижался губами к её влажному от испарины лбу, и даже запашок тины от её идиотской маски сейчас был таким родным, любимым.

— И я не хочу, — она подняла голову, и снова эти слезы выкатились из красивых глаз. — Но на ЗАГС я согласна… Правда, придётся объясниться с моими родителями.

— С этим я как-нибудь разберусь. У Тихона так много косяков, что через месяц я стану любимым сыном, — я рассмеялся и пальцами смахнул слезинки.

Смотрел в её пьяные голубые глаза и задыхался… Это сумасшествие. Зависть самому себе! Такая едкая, сумасшедшая, бесконтрольная!

— Тогда я согласна…

* * *

Милка порхала по кухне, тихо напевая под нос веселую песенку, и накрывала завтрак. В окна уже ворвалось яркое утреннее солнце, его лучики так ласково скользили по её телу. Обычная белая майка, широкие спортивные штаны, влажные волосы собраны на макушке, а по шее стекают капельки воды…

Я то застёгивал пуговицы на рубашке, то новь расстёгивал, раздумывая о том, чтобы отменить все встречи на сегодня и остаться дома.

— Даже не думай! — Милка вскинула руку и расхохоталась, словно прочла мои мысли. — Мостраков! Даже не думай! У меня сегодня весь день расписан.

— А я люблю думать… И не могу этого не делать, — двинулся к ней, наслаждаясь холодом камня под голыми стопами.

— Я уеду только в понедельник, — Милка обежала кухонный остров, заливая квартиру звонким переливом своего смеха. — А сегодня пятница! Оставь хоть немного на вечер…

— Договорились, — я сделал вид, что вновь увлёкся сражением с запонками, а Милка наивно расслабилась… И вот тут-то я её и схватил, прижимая к груди. — Тебе тут нравится?

— Что ты имеешь в виду? — Мила встала на цыпочки и поцеловала меня в подбородок.

— Квартиру, — я махнул рукой, попутно осматривая стандартный интерьер. — Ты же помнишь, что мы живём в корпоративном жилье?

— Мне всё нравится, — она кивнула, совершенно не думая о том, что я готов бросить весь мир к её ногам.

Она могла сказать, что эта крошечная халупа маловата, могла попросить переехать в элитный ЖК, но её все устраивало.

— Вечером я покажу тебе свою квартиру, поэтому собери сумку. Выходные проведем там. И только попробуй задержаться! Чтобы в восемь уже была готова.

— Слово босса – закон, — она улыбнулась и прижалась к моей груди.

Но эту идиллию разрушил требовательный стук в дверь… От досады я даже зарычал, но Милка уже вывернулась и помчалась открывать.

— М-м-м-м-м… Чую, сексом пахнет! — в гостиной появился довольный Соколовский.

Этот галантный засранец в одной руке сжимал огромный букет цветов, а в другой — внушительную коробку из любимой Милкиной кондитерской.

— Привет, Серёж, — ласково прошептала Мила и забрала букет, одарив его быстрым дружеским объятием.

— Руки! — рыкнул я, и Соколовский покорно вскинул ладони вверх.

— Не трогаю, Босс! Не трогаю…

— Тогда проходи.

— Вы только скажите, куда можно сесть? — Соколовский похихикивал, а меня это бесило. — А то вы от тоски наверняка отполировали все поверхности, кроме потолка.

— А вот туда садись, — я указал на то самое кресло, где ещё пару часов назад мы оба бились в конвульсиях удовольствия.

— Дима-а-а-а, — покачала головой Милка и отодвинула для Соколовского другое кресло.

А я вот демонстративно присел на то самое, наслаждаясь видом, как моя Милка вспыхивает румянцем.

— Итак? Что за революция выдернула меня из постели в семь утра? — Соколовский скинул пиджак. Ловко отстегнул запонки и закатал рукава, готовясь к обещанному завтраку. Он облизывался, посматривая на шкворчащие на сковороде сырники. Только домашняя еда может вырвать этого соню в такую рань. — А сгущёнка есть?

— Все есть, Серёж. Всё есть… — Мила со скоростью света накрыла на стол, успела даже сварить кофе, а мне преподнесла персональную чашку.

Она знала, что моё утреннее блаженство, помимо секса – ароматный кофе из турки.

— Итак, — Мила наконец-то присела и, сделав пару глотков, начала свой рассказ, с удовольствием наблюдая, как мы опустошаем тарелки. — Алиска уже давно присылает мне архивные документы. И я почти их все пересмотрела … Но оказалось, что этого мало. А вчера, пока я ждала багаж, мне под руку попался отчет по корпоративным расходам, я его заказала в банке заодно с выпиской по основному счету. Кстати, об этом тоже нужно поговорить… Там что, совершенно никакого контроля? Куда смотрит бухгалтерия? Они подписывают