Не бывший - Инна Инфинити
- Я с ней развелся.
Спокойные слова Яна для меня звучат громче выстрела. Оторопело гляжу на него. Да, я в самом начале заметила отсутствие обручального кольца на его пальце, но всё же склонялась к мысли, что Ян просто не надел его.
Быстро отворачиваюсь от отца своего ребёнка. Смотрю на чайник. Вспомнила, что вообще-то заварила себе чай. Беру кружку, делаю глоток горячего напитка. Изо всех сил стараюсь не подавать виду, что меня удивляет это заявление. Хотя, конечно, удивляет. Даже больше, чем удивляет. Поражает. Изумляет.
А ещё мне интересно знать все подробности. Но у Яна я их спрашивать, естественно, не буду. Потом по соцсетям его жены что-нибудь выясню. Уже бывшей жены. Кстати, давно я не заходила на ее странички. Несколько месяцев, наверное.
Нет, я не сумасшедшая сталкерша. Но просто у меня есть любопытство. Ну а кто не заходит на странички своих бывших и их новых жен? Мне кажется, все люди делают это.
- Значит, личной жизни больше нет, и ты решил вспомнить про сына? - спрашиваю ехидно.
- Я про своего сына никогда и не забывал.
Видно, что Ян тоже немного на взводе. Ему не нравятся мои колкие замечания. Ещё бы. Пять лет я была молчаливой и покладистой, ни одного замечания не высказала, ни одной претензии. Ян, наверное, думал, что меня все устраивает.
- Ну да, бухгалтерия удерживала с твоей зарплаты четверть суммы и переводила мне. Как тут забудешь, когда постоянно недополучаешь зарплату.
- Алина, хватит! - Ян повышает голос. - Я вообще не понимаю твоих претензий ко мне. Я никогда не отказывался от Миши. Просто в моей жизни были определенные обстоятельства, не позволяющие мне полноценно участвовать в его жизни. В первую очередь - это расстояние.
Фыркнув, мотаю головой. Делаю это слишком резко. Полотенце развязывается и падает мне на плечи. Вешаю его на спинку стула и провожу пальцами по мокрым волосам, приглаживая их. Ян прослеживает за моим движением.
- Никакое расстояние не может помешать родителю общаться со своим ребёнком.
- Я напоминаю тебе, Алина, что общаться с Мишей стало возможно всего пару лет назад. До этого он толком не разговаривал.
- Ах, тебе мешало общаться с сыном то, что он не умел разговаривать? - выгибаю свою аккуратно выщипанную бровь.
- Ну естественно, это мешало мне с ним общаться! Я не мог звонить ему!
- Ты мог бы звонить мне и спрашивать о его самочувствии, - рычу зло. - Ты знаешь, сколько он болел? А сколько я лежала с ним в инфекционных больницах? Ты знаешь, как тяжело он болел вирусом Коксаки? У него была температура сорок! Я вызвала скорую, и нас тут же экстренно повезли в больницу. У меня не было времени даже вещи с собой нормально собрать. Только документы схватить успела. Мы неделю лежали в больнице, и, прости за подробности, ни у меня, ни у Миши даже сменных трусов с собой не было, и некому было нам их привезти!
Я выпаливаю все наболевшее и замолкаю. Ян удивленно на меня таращится, как будто я ему Америку открыла.
Пожалуй, вирус Коксаки стал самым тяжелым заболеванием Миши. У него никогда не было такой высокой температуры, и ее невозможно было ничем сбить. Никакими жаропонижающими. Ничего не помогало. Тогда впервые я по-настоящему испугалась за жизнь сына.
- А ещё Миша болел ветрянкой, герпесной ангиной, ларингитом, ковидом, а один раз даже ложным крупом, - добавляю спокойнее. Просто Яну для сведения.
- Что такое ложный круп?
- Это когда ребёнок задыхается. От этого можно в прямом смысле умереть.
Ян встает со стула и начинает ходить по кухне. Немного нервно.
- Я тоже не знала, что такое ложный круп, пока Миша им не заболел. Позвонила в скорую, там меня переключили на педиатра, я рассказала симптомы. Хорошо, у меня уже был куплен небулайзер, потому что до этого у Миши несколько раз был сильный кашель, и нам назначали делать ингаляции специальным препаратом. Это помогло. К приезду скорой Миша уже перестал задыхаться.
Воцаряется молчание. Чтобы заполнить его, делаю ещё один глоток чая. Ян выглядит задумчивым. Я не то чтобы специально все это на него вываливаю. Я не собиралась жаловаться. Просто он заявился такой красивый со словами: «Я хочу участвовать в жизни своего сына». А сам-то даже не понимает толком, что значит - по-настоящему участвовать в жизни ребёнка. Это не только в машинки и в футбол с ним играть. Это ещё тянуть на себе все болячки, не спать ночами, тревожиться за его жизнь.
- Я считаю, что ты мог бы разделить со мной эти горести, - добавляю, снова отпив из кружки. - В зачатии Миши мы принимали участие вместе и поровну. Но воспитываю его почему-то только я одна. А ты думаешь, что твоя роль отца заканчивается на выплате алиментов.
- Алина, я не хочу ссориться с тобой. Я понимаю, что тебе было тяжело. Но я просто физически не мог присутствовать в Москве, потому что мой дом находился в Тюмени. Ну и раз ты затронула тему алиментов, - Ян опирается спиной на кухонный гарнитур. - Ну неужели моих алиментов не хватало на то, чтобы нанять себе в помощь няню?
О, а вот и разговор, который я ждала пять лет. Что-то Ян с ним припозднился. Сейчас начнется: «А на что ты тратила мои деньги?». Я уже думала, Ян никогда не задаст мне этот вопрос.
Но я готова к разговору о деньгах. Давно готова.
- Я тебе честно скажу, Ян. Ты знаешь, я не из Москвы. И ты также знаешь, что я не близка со своими родителями. Я рассказывала тебе об этом в Сочи. То есть, мне неоткуда было ждать помощи. Твои алименты уходили на съем однокомнатной квартиры, скромное проживание в течение месяца и накопления на первоначальный взнос на ипотеку. Эта квартира, - обвожу рукой кухню, - куплена в том числе за счет твоих алиментов. Сейчас я не трачу твои деньги на ежемесячный платёж, на это идет моя зарплата. Но первоначальный взнос я сделала на твои деньги.
Ян знает, что это наша с Мишей квартира, но никогда не спрашивал, на какие деньги я ее купила. И сейчас я жду
