Я вернулся за тобой - Полина Довлатова

брата, стоящего на пороге ванной комнаты.

— Твоим душем воспользовался. Ты не против?

Выгибает бровь. Видимо, потому что я смотрю на него слишком испуганно.

— Я... да. Конечно. Просто не ожидала, что ты здесь. Думала, ушёл. Не слышала звука воды.

Рассеянный взгляд стекает по его телу.

Он стоит, прислонившись к дверному косяку. Его тело влажное. Покрыто каплями воды, которые скатываются вниз по раскачанной грудной клетке и впитываются в обмотанное вокруг бёдер белое полотенце.

То самое, которым вытиралась вчера я.

Почему-то вдруг резко бросает в жар, и я прижимаю руки к щекам, чувствуя, как они горят.

Подтягиваю колени к груди и обхватываю их ладонями, отводя взгляд.

Я до сих пор не могу привыкнуть, что Миша уже взрослый мужчина. В моей памяти он остался семнадцатилетним подростком.

— Голодная?

— Да, — киваю.

О том, как сильно хочу есть понимаю только сейчас, когда брат меня об этом спрашивает. И желудок тут же предательски сжимается.

Задумываюсь на секунду, пытаясь вспомнить, когда ела в последний раз. Кажется, это было прошлым утром. На съёмной квартире перед отъездом на работу. Прошли уже сутки.

— Холодильник пустой. Я в этом доме редко бываю. Посмотрю, что в погребе есть. Думаю, на завтрак что-нибудь наскребу. Потом мне нужно будет съездить в магазин. Здесь недалеко есть местный.

Боковым зрением улавливаю, как Миша проходит по комнате. Стаскивает со спинки стула военные штаны и садится рядом со мной на постель.

Матрас под ним прогибается, и я чуть скатываюсь в его сторону, прислоняясь плечом к влажному плечу брата.

— Почему ты такой холодный? — отодвигаюсь и прижимаю ладонь к своей коже в том месте, где соприкасалась с Мишей. — Ты что, под ледяной водой стоял?

Чтобы убедиться, что не ошиблась, ещё раз дотрагиваюсь до его плеча и провожу пальцами вдоль ключицы к груди, стирая с его тела влагу.

От исходящего от Миши холода, внутреннюю сторону ладони покалывает. Я чувствую, как его мышцы напрягаются одновременно с тем, как скользит по его коже моя рука.

— Замёрз, да? — поднимаю голову и заглядываю ему в глаза.

Странно... В моей памяти они были светлее. А сейчас серо-голубые. Хотя, я могла просто забыть.

— Нет, — хрипит, поворачиваясь в мою сторону.

Между нами повисает тишина. Такая плотная, что кажется её можно было бы разрезать ножом.

И кажется, что воздух пронизан статическим электричеством от этого молчания. Я даже чувствую, как маленькие микроразряды бродят по моему телу.

Прикусив губу, шарю взглядом по Мишиному лицу, пытаясь впитать в себя каждую забытую чёрточку.

И всё равно я до сих пор не осознала, что он уже мужчина.

У него на лбу между бровей образовалась небольшая морщинка, что говорит о том, что брат часто хмурится.

Не сдержавшись, поднимаю свободную руку и провожу кончиками пальцев по этой морщинке. Вторая всё ещё прижата к его груди.

Сердце в этот момент необъяснимо ускоряется, а по телу волной прокатывает волнение. Как будто я боюсь, что Миша не позволит мне его трогать, но этого не происходит.

Он продолжает сидеть неподвижно и смотреть мне в глаза, позволяя беспрепятственно себя касаться.

Я провожу подушечками по бровям. Спускаюсь вниз по прямому носу. Начинаю дышать всё чаще по мере того, как мои пальцы скользят по его лицу.

Когда дохожу до губ, я уже практически задыхаюсь. А сердце барабанит так сильно, что хочется надавить себе на рёбра, чтобы его успокоить.

Я дёргаю руку, лежащую на Мишиной груди, но он вдруг резко перехватывает моё запястье. Кладёт свою ладонь поверх моей и крепко прижимает.

Его гулкое сердцебиение мощными толчками бьёт мне в ладонь. И я вдруг понимаю, что холода от его тела больше не ощущаю. Оно вдруг неожиданно начинает казаться мне горячим.

Таким горячим, что этот жар переходит и на меня. Просачивается через кончики пальцев и медленно расходится по всему телу. От груди стекает к низу живота, заставляя меня машинально сжимать ноги.

— Я... — нервно сглатываю. — У меня тут вещей никаких нет... А платье, наверно, не высохло за ночь.

Сжимаю прижатую к его груди ладонь в кулак, проходясь ногтями по голой коже. Взглядом застываю на белых полосах, которые после меня остаются.

Пальцы другой руки по-прежнему касаются Мишиных губ. Я этого даже не замечаю. До тех пор, пока он мне не отвечает.

— Придётся пока что в моём походить. Чуть позже я решу этот вопрос.

Его губы размыкаются и кончик языка слегка касается подушечек пальцев. И я тут же отдёргиваю ладонь. Вместе во второй рукой, лежащей на мужской груди.

Сейчас он меня не удерживает.

— Тебе одеться надо, — почему-то вдруг сильно начинаю нервничать. Подскакиваю с постели и пячусь спиной к двери ванной комнаты. До тех пор, пока поясницей не упираюсь в металлическую ручку. — Я тогда пока тоже в душ. Ты... ты одевайся.

Резко разворачиваюсь. Распахиваю дверь и застываю на пороге ванной.

— Полотенце, — говорю, кидая взгляд за своё плечо. — Оно на тебе осталось. Я...

— Иди мойся, — перебивает. — Я занесу тебе новое.

Молча киваю и захожу в ванную комнату. Быстро скидываю с себя Мишину футболку, встаю в душевую кабину и вопреки всякой логике почему-то тоже включаю холодную воду.

Закрываю глаза, когда плотные ледяные капли бьют по телу и медленно тушат огонь внутри меня.

Маленькое пространство кабины быстро заполняется мускусным ароматом Мишиного шампуня.

Никогда не думала, что от простого запах мужского шампуня мою грудь будет разрывать от переизбытка эмоций. Даже не представляла, что такое возможно.

Это происходит на каком-то рефлекторном уровне. Как у собак Павлова, которые хотели есть, стоило им услышать определённый звук.

Я тоже хочу. Только сама пока не знаю чего.

Слышу, как с тихим скрипом открывается дверь. А потом тяжёлые мужские шаги. Миша принёс полотенце.

И только сейчас до меня доходит, что я стою в душевой кабине с матовыми прозрачными дверями.

Резко распахиваю глаза и в панике смотрю на дверцы душевой. Сквозь запотевшие стёкла видно только очертания мужского силуэта.

Он стоит прямо напротив. Всего в нескольких шагах. Просто стоит и смотрит.

Я знаю, что ему не видно ничего лишнего, и всё равно по нервным окончаниям как будто бьют разряды тока.

Уже знакомый жар снова накатывает, вопреки холодным каплям, стекающим по телу.

Быстрое дыхание разрывает лёгкие.

Вижу, как Миша поворачивается и кладёт полотенце на край раковины. Разворачивается и выходит.