Аэропорт отложенной жизни - Алексей Андреевич Корнелюк

— Ты останешься на чай?

Я посмотрел на бывшую жену. Она пожала плечами:

— Останься, если можешь не драматизировать чай.

— Постараюсь.

Соня подняла бровь. Я поправился:

— Смогу.

Чай был с мятой. Мы пили его втроём. Разговор был странный, обрывочный. Про школу. Про похороны совсем немного. Про самолёт. Про Новосибирск. Про то, что огурцы остались у бабушки. Соня сказала, что хочет когда-нибудь съездить к бабушке не «из-за плохого», а просто так. Я сказал, что можно. Бывшая жена сказала, что сначала надо согласовать даты. Нормальная жизнь сразу показала календарь. Потом я начал собираться. У двери Соня вдруг обняла меня. Не долго. Не киношно. Быстро, немного неловко, одной рукой, потому что второй держала телефон. Но сама. Я замер на долю секунды, потом обнял в ответ. Не слишком крепко. Чтобы не сделать из её жеста свой памятник.

— Пиши вечером, — сказала она.

— Сегодня ещё?

— Да. Ты же обещал.

— Напишу.

— Не длинно.

— Хорошо.

— И без этих твоих красивых страданий.

— Все против красоты.

— Мы за нормальность.

— Нормальность у нас кривоватая.

— Ничего. Не чини.

Она отпустила. Я вышел на улицу. Москва была мокрая, шумная, живая, равнодушная. В кармане лежала зажигалка. В сумке — тетрадь и письмо. На телефоне — сообщения от мамы, Лены, Сони, Арсена, Марины, Германа, Тамары Сергеевны. В квартире наверху на полке стоял кривой деревянный самолёт с надписью: «Лети, куда хочешь. Возвращайся, когда надо». Я сел в такси домой. Водитель спросил:

— Музыку включить?

— Нет, спасибо.

— Как хотите.

Я открыл тетрадь. Долго смотрел на первую страницу. Потом написал:

«Я приехал в аэропорт за три часа до вылета, потому что принадлежал к тому жалкому сорту людей, которые опаздывают даже тогда, когда приходят раньше всех».

Поставил точку. Это была не новая фраза. Я уже писал её. Но теперь она перестала быть просто началом истории про мужчину, который боялся жить. Теперь она стала началом книги, которую он всё-таки начал писать. Плохо. Криво. Поздно. Но начал. Телефон завибрировал. Соня:

«Ты доехал?»

Я посмотрел в окно. Такси стояло в пробке. До дома было ещё минут двадцать. Раньше я бы написал: «Почти». Или вообще ответил потом. Потом — великое кладбище маленьких связей. Я написал:

«Ещё еду. Я здесь».

Она ответила:

«Ок».

Одно маленькое «ок».

Ни музыка, ни свет, ни финальная мудрость. Просто подтверждение связи. Я убрал телефон и снова открыл тетрадь. Внизу страницы, под первой фразой, написал вторую:

«В тот вечер я ещё не знал, что настоящая посадка начнётся не в Новосибирске и не в Москве, а там, где меня впервые не попросят стать лучше сразу, а только не пропадать».

Зачеркнул «настоящая». Слишком красиво. Оставил:

«Посадка началась там, где меня попросили не пропадать».

Так было проще. Так было честнее. Так можно было продолжать.

Послесловие

Если вы дочитали до этого места, значит, мы с вами всё-таки долетели. Не красиво. Не вовремя. Не без перевеса. Но долетели. Эта книга была не про аэропорт. Вы и сами это поняли. Аэропорт здесь просто оказался самым честным местом для человека, который слишком долго жил в режиме ожидания: вот ещё немного, вот с понедельника, вот когда станет легче, вот когда отец скажет нужную фразу, дочь простит, тело перестанет болеть, тревога заткнётся, жизнь наконец даст нормальный выход на посадку. Но жизнь, зараза, редко объявляет посадку громко. Чаще она просто кладёт перед тобой кривой деревянный самолёт и говорит: ну что, будешь чинить или наконец позволишь ему быть? Я не знаю, что именно вы унесли из этой истории. Может быть, зажигалку. Может быть, хлеб с корочкой. Может быть, бордовый чемодан, из которого давно пора вытащить чужую гречку. Может быть, фразу: «Плохо тоже пиши». Или совсем маленькое слово: «Возвращайся». Если эта книга что-то в вас задела — не обязательно красиво, не обязательно удобно, — пожалуйста, оставьте отзыв и оценку там, где вы её прочитали. Да, это звучит как обычная авторская просьба. И она ею является. Автор тоже человек, хоть иногда делает вид, что просто сидит в углу и всё понимает. Оценка и отзыв помогают книге найти следующего читателя. Не алгоритм, не бездушная витрина, не рекламная магия, а живой след: «Я был здесь. Эта история со мной что-то сделала».

Если книга вам понравилась — поставьте оценку. Если хочется сказать пару слов — напишите отзыв. Не обязательно умный. Не обязательно длинный. Иногда простое «узнал себя» весит больше, чем абзац с красивыми оборотами. А если книга вас разозлила — тоже можно написать. Только по-человечески. Мы же тут вроде как учились не исчезать и не врать. А если после этой истории вам хочется пойти дальше — не в сторону глянцевого счастья, где все улыбаются зубами и дышат правильно по расписанию, а туда, где люди слишком устали быть счастливыми, — я очень советую открыть следующую книгу:

«Дыши, ублюдок. Роман о людях, которые слишком устали быть счастливыми»

https://www.litres.ru/book/aleksey-korneluk/dyshi-ubludok-roman-o-ludyah-kotorye-slishkom-ustali-byt-73953348/ Почему это правильное решение? Потому что если «Аэропорт отложенной жизни» — это книга о человеке, который застрял между старой болью и новой жизнью, то «Дыши, ублюдок» — история о тех, кто уже попытался «починить себя» всеми модными способами и всё равно приехал в точку, где хочется не просветления, а чтобы кто-нибудь наконец сказал правду. Там тоже есть усталость. Тоже есть люди с перевесом внутри. Только вместо аэропорта — ретрит. Вместо табло — чужие улыбки, практики, обещания исцеления и очень много попыток сделать вид, что всё нормально. А под этим — живые, смешные, злые, сломанные, настоящие люди, которые слишком долго старались быть удобными, осознанными, правильными и счастливыми.

Читайте её не потому, что «так надо».

Читайте, если после этой книги вам не хочется сразу возвращаться к старой жизни, как будто ничего не было. Читайте, если вы тоже когда-нибудь сидели внутри себя, как в зале ожидания, и думали: ну когда уже начнётся моя нормальная жизнь? Возможно, она уже началась. Криво. Плохо. Не с понедельника. Но началась.