Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя - Рия Уллу
– Потому что они с отцом были в приятельских отношениях, Риса. Сергей много знал. И был довольно ценным информатором. – Он сделал микроскопическую паузу. – Почему был? Мы считаем, что его… вероятно нет в живых. Прости.
«Нет в живых».
Слова упали как камень в пустоту. Не крик, не вопль отчаяния – внутри что-то оборвалось, оставив ледяную, звенящую тишину. Слезы навернулись сами собой, жгли глаза, но я втянула воздух носом, сжала кулаки.
Нет. Не верю. Не мог он просто так… исчезнуть. Не мог оставить меня одну навсегда.
– Я верю, что он жив, – сказала я, и голос, к моему удивлению, не дрогнул. – Тем более, вы сами сказали – он ценный информатор. Значит, кому-то нужен живым.
Север сделал шаг вперёд, его рука чуть приподнялась, будто хотел коснуться моей руки, но опустилась.
– Риса, я… прости, что так прямо. Не хотел… – Он запнулся, что было для него странно. Север, теряющий слова?
– Я не злюсь, – перебила я его, глядя куда-то мимо него, на строгие книжные шкафы. – Просто… просто мне страшно. И тяжело. И я за него переживаю. Очень. И если раньше, мне удавалось держать всё в себе, то теперь, когда я узнала столько всего…
Голд терпеливо ждал, пока я справлюсь с комом в горле. Потом продолжил, его голос вновь обрёл твёрдость:
– Мы понимаем, Риса. И раз всё так случилось, ты должна оставаться у нас. Я надеюсь, что Серега жив и молчит. Иначе… для меня и моих дел всё бы уже давно закончилось. Думаю, среди моих людей есть крыса. Тот, кто сливает информацию. И теперь, зная, что есть ты… на него могут попытаться влиять через тебя. Сама понимаешь. Поэтому, пока я разбираюсь с этим всем, тебе лучше быть близко к нам.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Ведь и правда, если за мной пришли люди Золотарева и привели сюда. То мог прийти и кто-то другой. И тогда, всё скорее всего было бы кончено. Для всех нас.
– Я не доверяю никому, кроме сына и своих приближенных. – Продолжил Голд. – Хочу, чтобы ты была в безопасности. Раз уж всё так вышло. Серега бы мне не простил, если б с тобой что-то случилось. Он много про тебя рассказывал…
Его слова обрушились новой лавиной. Безопасность. Снова это слово. Здесь. Среди этих стен и этих людей. Голова раскалывалась.
– Я понимаю, – сказала я механически. – И… если это возможно, я хочу знать, где мой отец. Хочу участвовать в его поисках.
Голд покачал головой, но это не значило, что он мне отказывает. Скорее, он просто не одобрял.
– Это может быть опасно. Но… я подумаю. – Он перевел взгляд на сына, потом снова на меня. Вопрос прозвучал неожиданно просто: – Мой сын… он тебя не обижал?
Я почувствовала, как кровь ударила в лицо. Щеки вспыхнули жаром. Я невольно бросила взгляд на Севера. Он стоял, невозмутимый, но в его карих глазах мелькнул едва уловимый огонёк – предупреждение? Насмешка?
В голове пронеслись обрывки произошедшего: огромная комната, свечи, шелковые простыни, верёвки, впивающиеся в кожу, его руки, его прикосновения, горячие и возбуждающие, его голова между моих ног…
«Обижал»? Это сложно было так назвать.
– Нет, – выдохнула я, заставляя себя смотреть прямо на Голда. – Всё было нормально. Мы… просто общались. Не подумайте ничего такого.
Голд смотрел на меня секунду-другую. Его взгляд был проницательным. Слишком проницательным. Но он лишь кивнул.
– Хорошо. Пока идите. Как что-то узнаю, я сообщу. И, Риса, ни чего самостоятельно не пытайся решить.
Мы вышли в прохладный коридор. Я шла будто на автомате. Правда, обрушившаяся на меня за последние полчаса, была тяжелее любого камня. Отец не сбежал. Его подставили. Он, возможно, мертв. Или его пытают. И квартира… подарок… Всё рухнуло. Осталась только эта тёмная резиденция, эти опасные люди и Север…
Впереди раздались шаги. Юра. Он шёл по коридору нам навстречу, направляясь в кабинет Голда. Его глаза сверлили меня с ненавистью и… голодом. Но при Севере он лишь слегка кивнул, лицо оставалось каменным. Север ответил таким же кивком. Два хищника, молча признающие границы территории. Мы разошлись. Я почувствовала его взгляд у себя в спине, колючий и тяжёлый.
Север снова привел меня в свою комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком. Он повернулся ко мне. В его глазах не было прежнего ледяного торжества или угрозы. Было что-то другое… сосредоточенное. Напряжённое.
– Ты будешь жить со мной, – заявил он. Не предлагая. Констатируя. – Так безопаснее.
Я не ответила. Мне было не до слов. Всё внутри рухнуло. Вопросы, страхи, обрывки воспоминаний, стыд, горечь – всё смешалось в оглушительный шум. Я стояла посреди его комнаты, этой роскошной клетки, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Без сил, без мыслей, я просто опустилась на пол. Колени подогнулись сами. Я уставилась в одну точку, но не видела ничего. Только хаос в голове. Отец… Долг… Квартира… Информатор… Крыса… Юра… Север… Его руки…
Я погрузилась в себя. В уныние, глухое и беспросветное. Мир сузился до гудения в ушах.
Я смутно почувствовала, как кто-то опустился передо мной на корточки. Север. Он что-то говорил. Его голос доносился издалека, как сквозь вату.
«Риса… Послушай…».
Я не реагировала. Не могла. Было слишком тяжело поднять голову, слишком сложно собрать мысли в кучу. Я была пустой оболочкой, набитой обломками правды.
Его пальцы коснулись моей щеки. Прикосновение было неожиданным, но не грубым. Я не отдёрнулась. Не было сил.
– Риса? – донеслось до меня сквозь шум. Его голос звучал странно. Будто обеспокоенно. – Да ты вся горишь…
И наступила темнота. Не постепенная, а мгновенная. Как будто кто-то выдернул вилку. Шум, мысли, боль – всё оборвалось. Остались только тишина и чернота.
Глава 7. Что изменилось?
Север
Она просто осела. Как подкошенная. Не крикнула, не заплакала – просто сползла на
