Папа из пробирки - Ева Коши
София округляет небесно-голубые глазки и смотрит на меня с надеждой. Манипулирует нами, а конкретнее - мной и своими дедушкой и бабушкой, как хочет.
- Прости, Мариш, но… нет, не занят.
- Ура! – кричит София и убегает к старикам хвастаться, но будит при этом мелкого.
- Марат, я же тебя просила…
- А что я должен был сделать? Сказать ребёнку «нет»?
- Да, Марат. Да. Иногда это необходимо. Ты совсем их разбаловал и теперь она не надевает то, что я ей покупаю, потому что «дядя Марат купил бы вон то платье, а не эти шортики…».
Марина не успевает закончить тираду, так как Георгий совсем раскапризничался: зубки режутся. Она ушла кормить его в отдельную беседку, а пикник заканчивается тем, что пацаны окружают меня и просят.
- Дядя Марат, а можно мы тоже поедем с тобой и Софией? Можно? Можно?
Знаю, чем всё это для меня кончится, но отказать не могу. Ну, всё, один из ближайших дней можно смело вычеркнуть из жизни, потому что одним походом в магазин от этой банды не откупишься...
Обычный день в офисе заканчивался, когда мне поступил звонок от моего врача-онколога. Смотрю на экран несколько секунд и в груди рождается тревога. Принимаю звонок.
- Да, слушаю.
- Здравствуй, Марат Дмитрич. Не поздно? Есть минутка?
- Конечно, Николай Павлович, для вас всегда есть.
- Не знаю с чего и начать, дорогой. Уже два дня собираюсь с этим звонком. Разговор, боюсь, будет нелёгким.
Я ежегодно прохожу обследование у него в клинике, последний раз это было несколько месяцев назад. Всё было в порядке. Неужели рецидив? Но откуда у него может быть эта информация?
- Говорите как есть, Николай Павлович. Дело в моём здоровье?
- Нет, нет, Марат, слава богу никаких проблем нет. Речь пойдёт о другом…
Он медлил, я ждал, не торопил.
- Как ты помнишь, по моему совету ты сдал на криоконсервацию свои клетки на хранение в выбранный мною банк, - продолжил мой врач.
За доли секунды в голове успели возникнуть и навести хаос миллион мыслей от «банк сгорел вместе с материалами» до «произошла незапланированная разморозка и всё погибло».
- И что? – выдавил из себя.
- Дело в том... в общем, несколько месяцев назад «Репробанк» подвергся хакерской атаке извне. Скорее всего кому-то понадобилась информация либо о конкретном доноре, либо о клиентах банка. В любом случае утечки информации не произошло, все образцы в порядке. Гарантированно.
- Прекрасно. Но это ведь не всё?
- К сожалению да, Марат. Система банка дала сбой и… несколько анкет для личного хранения попали в общую базу доноров. Это не сразу обнаружилось, но потом всё изъяли, данные убрали из каталога. Но, к сожалению, больше двух недель анкеты были в доступе для клиентов. Слава богу, не открытыми.
- Я правильно понимаю, что мои данные оказались среди них? –спрашиваю, иначе зачем ему звонить мне?
- Всё верно, дорогой… Всё верно…
Он молчит и меня пробивает холодный пот. Ослабляю галстук, чувствую как стучит в висках.
- Только не говорите, что…
- Боюсь, что так, Марат. Твоими клетками успели воспользоваться.
Не знаю сколько я молчал, пытаясь переварить информацию. Если кто-то воспользовался моими клетками и мне об этом сообщают, значит… удачно?
- Марат, послушай…
- Подождите… подождите, результат положительный?
- Да… Женщина беременна.
Я убрал трубку от уха и положил руки на стол. Несколько глубоких вдохов-выдохов.
- Мне нужны данные, - говорю так, чтобы было ясно – это не просьба.
- Это невозможно. Ты же понимаешь, что информация конфиденциальна.
- Но я не давал согласия на использование моих клеток! Как на счёт этой конфиденциальности?
- Я всё понимаю, дорогой. Но ты не имеешь права… то есть эта женщина имеет право на сохранность в тайне своей личности.
- Вы понимаете, о чём вы мне говорите? Какая-то семья родит моего сына, а я даже не узнаю о нём?
- Дорогой мой, твои права нарушены – я понимаю, и руководство банка понимает. Поэтому мой друг мне звонил и советовался. Я обещал поговорить с тобой неофициально, так как считаю, что ты имеешь право знать. Но и женщину пойми – она не хочет афишировать это. Банк же не может ликвидировать ребёнка? Женщина-то не виновата… Ты мне как сын, Марат, я почти в два раза старше тебя и эту жизнь знаю может быть чуть лучше... Раз судьба так распорядилась, может оно и к лучшему?..
Я слушал молча, не в силах ни согласиться с его мнением, ни принять эту ситуацию.
- Послушай, Марат, сынок, всё, что я смог выудить у директора банка, и только потому, что он мой близкий друг, то, что женщину зовут Алина Иванова. Инсеминация была проведена семнадцатого января этого года. Больше я ничем не могу помочь. Нам сообщили лишь из-за того, что ты не был донором и произошла чудовищная ошибка. Но большей информации у меня нет и тебе её не предоставят. Директор не станет рисковать ни репутацией банка, ни своей репутацией. Если ты потребуешь, банк готов оплатить тебе денежную компенсацию.
Я фыркнул.
- Понимаю, Марат. Но прошу, не руби с плеча, не судись. Вряд ли это принесёт пользу всем сторонам.
Я молчал и врач ещё раз извинившись, попрощался и отключился. Я взял листок и записал: «Иванова Алина. 17 января».
И тут только я обратил внимание на данные. Иванова? Иванова, блин?! Половина России Ивановы! Скомкал бумагу и бросил куда-то.
Не знаю сколько времени я мерил шагами свой кабинет. Сто раз за это время заводился и успокаивался. То решу, что всё же это ничего страшного, мог вообще не узнать. Это, считай, чужое дитя чужой семьи и я не имею к этому отношения. Но тут же возбуждался от мысли - как это так? Я стану отцом, а мой ребёнок будет расти где-то в России, в чужой семье? Я не знал, что делать. Не знал как правильно поступить.
Уже вечер за окном и в городе зажглись огни, а я всё ещё в офисе. Я не привык ждать милости от судьбы и не привык опускать руки. Набираю телефон Валеры, бывшего опера и моего хорошего друга, который иногда сопровождает большие грузы компании.
- Здорово, Валера, не занят?
- Ну, как бы немного занят, но если надо...
Тут я слышу тихий женский смех и понимаю, что
