Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

информацию, которой Малекансееленале ни за что не стала бы делиться — если бы понимала, к чему это приведет.

— Проходите, не стойте на пороге. Вот сюда, направо, — женщина взмахом руки указала на узкий коридор. — Там у меня кухня. Хотите кофе?

— Спасибо, я не…

— Ну что вы. Не отказывайтесь. Вы же, наверное, весь день на ногах. Поквартирное анкетирование — ужасная, ужасная вещь. Всегда ее ненавидела. Присаживайтесь вот здесь, у окна. — Госпожа Малекансееленале, не переставая говорить, поставила на плиту кофейник с водой. Плита была самая обыкновенная, без термокристалла, в светильнике матово поблескивала такая же обычная лампочка. С деньгами у бывшей учительницы, судя по всему, негусто. А может, она просто не доверяла магии. Люди, лишенные дара, иногда демонстрировали странную предубежденность. «Я не могу пользоваться тем, что не контролирую». Как будто они контролировали движение тока по проводам.

Черно-белая кошка, вспрыгнув на подоконник, вперила в Иву немигающий золотой взгляд.

— Вам со сливками? — улыбнулась Малекансееленале.

— Нет, спасибо, — Ива положила на стол фальшивый бланк, нацелившись ручкой в пустую строку. — Вы считаете свой доход достаточным для комфортной жизни?

Вопросы она придумывала весь вечер, старательно подражая бессмысленной казенщине стандартных анкет. Получилось вроде бы неплохо. Торвальд все до единого пункты счел идиотскими — а значит, анкета получилась как настоящая.

— Достаточным? Для комфортной жизни? — вскинула выщипанные в ниточку брови Малекансееленале. — Ну… Это же кому как.

— Да, я понимаю, — удрученно кивнула Ива. — Но я обязана задать вопрос так, как он записан в документе.

Чтобы официальная беседа не вызывала ничего, кроме раздражения. И любой поворот к новой теме воспринимался приятным разнообразием. Глотком свежего воздуха в душной камере формализма.

— Понимаю… Да, я считаю свой доход достаточным. Можно бы больше, конечно, — улыбнулась Малекансееленале. — Но того, что есть, мне хватает.

— Имеются дополнительные источники дохода?

— Нет. Только пенсионные выплаты.

— У вас есть проблемы со здоровьем?

— Как у всех в моем возрасте. Ничего серьезного.

— Часто покупаете лекарства?

— Вроде бы нет. Как все…

— Покупаете все назначенные врачом препараты или вынуждены от чего-то отказываться?

Вопросы Ива задавала быстро и четко, не оставляя собеседнице времени на обдумывание. Прервалась только ради того, чтобы взять чашку кофе.

— Большое спасибо. — Размешав ложкой сахар, Ива сделала небольшой глоток. Кофе был кислым, словно в него лимон выдавили, и почему-то отдавал рыбой. — Вы ограничиваете себя в продуктах питания в ущерб здоровью?

Малекансееленале отвечала обстоятельно, чем дальше, тем охотнее. Они обсудили тему дороговизны в магазинах, отметили исключительную беспринципность коммунальных служб — негодяи снова повысили цены, а за что, спрашивается? Раньше над каждым подъездом грязезащитные амулеты висели, а теперь уборщики лестницы метут. И как метут! Махнут пару раз веником, сгребут в угол окурки и фантики — вот и вся уборка.

— У вас есть дети? — Ива дошла наконец-то до главного вопроса в анкете.

Воображая этот момент, она думала, что будет ощущать азарт. Торжество. Хищное веселье охотника, почти загнавшего жертву. Но никакого азарта не было. Был стыд. И чувство мерзкой, мучительной неловкости.

— Есть, — с достоинством кивнула Малекансееленале. — Сын, Нормартенус. Ему сорок три года.

— Живет, я так понимаю, отдельно?

— С двадцати лет. Норми съехал… дайте-ка подумать… — на втором курсе колледжа, — улыбнулась своим мыслям Малекансееленале. — Норми всегда был самостоятельным мальчиком. Некоторые родители этого не поддерживают. Привязывают к себе детей, удерживают их дома как можно дольше. Но я всегда считала это в корне неправильным. Молодежь должна жить своей жизнью.

— Совершенно с вами согласна. Моя мама очень волновалась, когда я в университет поступила. Думала, что в общежитии я пропаду, — поддержала собеседницу Ива. — Но я выжила. Окончила университет с отличием, получила хорошую должность… А она все равно мечтает, что я вернусь домой, в провинцию.

В каком-нибудь умном детективе эта крохотная порция искренности сработала бы на образ, спровоцировала собеседника на встречную откровенность — или что-то вроде того. Но Ива ни о чем таком не думала. Она просто устала врать. И надеялась, что этот огрызок правды принесет облегчение.

Зря надеялась. Никакого облегчения не было. Все то же вязкое, муторное чувство вины.

— Вы все правильно делаете, — горячо поддержала Иву госпожа Малекансееленале. — Социальные службы — это очень важно! Вы помогаете тем, кто не может помочь себе сам, вы приносите огромную пользу!

Ива, прикусив губу, уперла глаза в мелко исписанный лист.

— Ваш сын поддерживает вас финансово?

— Мне хватает собственной пенсии, — тут же поджала недовольно губы Малекансееленале. — Но если возникнут сложности, Норми обязательно поможет. Я в этом уверена.

Ива, сделав пометку в блокноте, перевернула страницу.

— А практическую помощь ваш сын оказывает? В домашней работе, скажем, при перемещении тяжестей?

— Конечно. У меня прошлой зимой трубу в ванной прорвало. Норми приехал, остановил воду, вызвал сантехников, все организовал.

— Это хорошо, — одобрительно покивала Ива. И внутренне подобралась. Момент Икс настал. — Ваш сын, наверное, маг? Если он сам воду остановил…

— Нет, ну что вы! — всплеснула руками Малекансееленале. — Вот муж — тот умел кое-что по мелочи. А Норми совершенно дара лишен. Он просто вентиль перекрыл. Я в этом не разбираюсь, а Норми с техникой на ты. Он с детства любил всякие механизмы. Часы как-то сам отремонтировал — и это в десять лет! А в четырнадцать купил у приятеля сломанный мопед. Полгода ходил с черными от мазута руками — но разобрался! И все починил.

— Я думаю, это тоже в своем роде дар, — улыбнулась Ива. — Мой брат всегда технику очень любил. Родители злились — мечтали, чтобы он тоже в университет поступил. Но Асси окончил школу и в колледж пошел. Теперь механиком в автомастерской работает.

Никакого брата у Ивы не было. Сестры, впрочем, тоже. Но для поддержания разговора нужна общая тема. Что-то, вызывающее чувство внутреннего родства.

— Да-да! — радостно оживилась госпожа Малекансееленале. — Мой Норми тоже механик! Я всегда говорила ему, что талант нужно развивать. Неважно, к чему тебя тянет — к литературе, к музыке, к технике. Главное — не закапывать свое призвание в землю! Нет плохих профессий — есть плохие специалисты!

— Вашему сыну очень повезло с мамой, — Ива до боли сжала ручку. Малекансееленале так искренне отвечала, так