Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков
Огласив полигон визгом, в котором смешались боль и растоптанное достоинство от такого вопиющего нарушения границ, копия взмыла вверх и лопнула.
Какаши расслабленно выпрямился. Его глаз просканировал пустую поляну. Затем он перевел взгляд на дальние кусты, лениво вытащил кунай и, почти не целясь, швырнул его далеко за пределы зоны видимости. Где-то там раздался сдавленный вскрик и еще один хлопок.
Метрах в трехстах от этого поля боя, вжавшись в ствол раскидистого дуба, сидел я. Пальцы судорожно вцепились в кору.
В мозг лавиной хлынули данные от всех уничтоженных копий. И если удары по шее и подсечки ощущались просто как фантомная ломота, то последние кадры от беглеца...
Я рефлекторно сжал ягодицы, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Твою мать. Он засунул ему... то есть мне... пальцы! Это что за методы обучения?!
Я тяжело задышал, пытаясь унять колотящееся сердце. Какаши двигался быстрее, чем глаз мог зафиксировать. Его тайминги были идеальны. Но главное... Главное — этот мужик в неадеквате.
«У сенсея точно фляга свистит от порнухи, — мрачно резюмировал я, стараясь даже не дышать. — Читает про всякую грязь, а потом на детях практикует! Кто вообще додумался дать этому кадру допуск к несовершеннолетним?»
Экзамен мгновенно перестал быть просто тестом на смекалку. Теперь это был вопрос выживания и сохранения моей мужской чести. Одно дело — получить железякой по ребрам, и совсем другое — стать жертвой «Тысячелетия боли». План «шхериться в кустах до победного» только что приобрел статус наивысшего приоритета.
Но тут же возникла проблема размером с небоскрёб. Наруто так бы не поступил.
Оригинальный Узумаки — это гиперактивный снаряд, который физически не способен сидеть на месте дольше трех минут. Если я сейчас уйду в оборону и просижу до полудня, у начальства возникнут очень серьезные вопросы. «А чего это наш проблемный джинчурики вдруг освоил тактическое ожидание? Уж не потекла ли печать? А давайте-ка отведем его к спецам из Яманака, пусть покопаются в его извилинах!»
Нет, такой риск мне непозволителен. Нужно завалить тест, но сделать это правдоподобно, в рамках психотипа наглого подростка.
И тут меня осенило.
Точно! Зачем мне вообще лезть к этому седому извращенцу, или играть роль криворукого помогайки? Можно же просто найти Учиху и с воплем наброситься на него с кулаками! Наруто же терпеть не мог Учиху. А потом, когда тест будет провален, спихнуть всё на пресловутую детскую ревность. Мол, не хотел, чтобы этот пижон получил колокольчик, ведь Сакура должна смотреть только на меня! Идеальная многоходовочка, замаскированная под подростковый гормональный сбой. За такое меня стопудово вышвырнут из команды за полную профнепригодность.
Я уже начал было довольно потирать руки, предвкушая, как изящно солью этот экзамен, как вдруг лесной покой распорол крик.
Это был душераздирающий, полный ужаса вопль. Сакура.
Я замер, так и не донеся руки до карманов. Обычно девчонки так визжат, только если происходит что-то по-настоящему непоправимое. Да, мозгом я понимал: это экзамен, тренировка, Какаши вряд ли пустит малолеток на фарш. Но инстинкты нормального взрослого, услышавшего крик ребенка о помощи, сработали в обход холодного рассудка. Чёрт, ненавижу такие ситуации.
Жесткий ком перекрыл горло. Я спрыгнул с ветки.
— Теневое Клонирование! — пара двойников материализовалась по бокам. — Живо ищите Саске. И прочесать периметр!
Клоны без лишних слов брызнули в разные стороны, а я, стараясь ступать как можно мягче, рванул туда, откуда донесся вопль. Нужно было убедиться, что девчонка цела. Мало ли, вдруг этот любитель сомнительного чтива заигрался в садиста.
Я крался через подлесок, огибая узловатые корни и молясь не хрустнуть сухой веткой. Впереди замаячил просвет. Я аккуратно раздвинул листья папоротника и застыл.
Никакой Сакуры там не наблюдалось, да и откуда ей взяться, я же ещё не дошёл. Зато у подножия толстенного дуба, прямо на мху, что-то блестело.
Твою налево, это ж колокольчик.
Внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в район желудка. Я пялился на этот кусок металла, и в голове складывался препаршивейший пазл.
Приплыли.
Вещи с элитных инструкторов просто так не осыпаются, как осенняя листва. Какаши меня вычислил. Он точно знал, где я заныкался. Просчитал мой маршрут и тупо кинул приманку. И прямо сейчас этот тролль стопроцентно сидит на ветке повыше и смотрит, как я буду выкручиваться. Тестирует мою жадную тупость, ну либо тупую жадность, плюс зрение на ловушки.
«Не трогай, придурок! — орал инстинкт самосохранения. — Это мина! Растяжка! Щас схватишь, и получишь еще одно „Тысячелетие боли“, только теперь уже по основному адресу!»
Но выбора у меня не оставалось. Если Наруто видит цель — Наруто прет к цели. Вдумчивый саперный обход ловушек — это не про него, иначе меня мигом потащат на проверочку. Я сжал челюсти до скрежета эмали и шагнул на открытое пространство.
Каждый метр давался как приседание с максимальным весом. Паранойя лупила по нервам кувалдой. Я ждал удара сверху, из-под земли, ждал, что колокольчик рванет, как противотанковый фугас.
Подошел вплотную. Наклонился. Деревянными, негнущимися пальцами потянулся к приманке. Зажмурился, готовясь к неминуемой боли.
Схватил.
И... ни звука.
Только легкий звон металла нарушил покой леса. Я стоял, сжимая в потном кулаке этот несчастный бубенец, и чувствовал, как сердце отбивает лёгкие.
Какого хрена? Почему он дал мне его взять?!
Мозг лихорадочно перебирал варианты и выдавал самые нелепые из них. Неужели мой перфоманс с толпой клонов реально впечатлил джонина? Или он принял мою неотёсанность за нестандартное мышление? Или просто пропустил меня чисто поржать?
Я держал в руке путёвку в мир кровавых миссий, сломанных психик и ранней инвалидности. Пропуск, от которого я так отчаянно пытался откреститься. Мой выстраданный план провала только что пошел прахом из-за извращенной логики начальства. Тупо не повезло.
Колени вдруг превратились в кисель. Я медленно осел на мох.
Глядя на зажатый в ладони шарик, я почувствовал, как горло сдавливает спазм. Грудь дернулась. Изо рта вырвался странный звук — не то всхлип, не то кашель.
Я согнулся пополам, уперся свободной рукой в землю и начал надрывно ржать. Что-то попало в глаза. Ирония судьбы была настолько жесткой, что оставалось только истерично хихикать посреди гребаного леса. Я официально сдал норматив. Добро пожаловать в стройные ряды пушечного мяса.
Но приступ отпустил так же резко, как и накрыл. Судорожно выдохнув, я утер лицо рукавом.
Так, отставить панику. У любой проблемы есть решение, а если нету, спихни её на другого.
Мозг радостно вцепился в спасительную соломинку. Да
