Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

И очень вовремя прыгнул. Потому что щит расплылся зеленоватой дымкой, из нее шагнула хмурая тощая тетка, замахнулась, и в очкастого полетел сияющий изумрудный шар. Поганец оказался на диво проворным. Отскочив в сторону, он увернулся, хотел было ответить привычной уже стеной золотого света, но сбоку вывернулся долговязый белобрысый мужик. Вскинув руку, он прицелился в очкарика странной шутковиной, воздух хлестнули то ли хлопки, то ли щелчки. Торвальд сроду не слышал такого звука. Очкарик прикрылся светом, начал оборачиваться в него, словно в кокон. Но хмурая ведьма снова замахнулась. В золотую скорлупу врезалась зеленая молния. Оглушительно грохнуло, с кустов посыпались листья, и Торвальд отчетливо ощутил, как земля под ним дрогнула. Очкарик отшатнулся, запнулся и плюхнулся на задницу. В то же мгновение белобрысый сделал шаг вперед, приставил к его голове непонятное оружие и… Хлопок прозвучал безобидно, даже нелепо. Из затылка очкастого плеснуло. Накренившись, он мягко осел набок и застыл кучей тряпья. Хмурая ведьма удовлетворенно кивнула.

— Эту не трогайте! — рявкнула она, указывая на съежившуюся в траве седую курицу. — Нужно же хоть кого-нибудь допросить. Дом осмотрите, придурки! Где вольер? Вы нашли вольер? Девки там? Вот черт… — скривившись, она оглядела алтарь, на котором обмяк окровавленный труп. Юбка у шлюхи задралась, обнажив узкую полоску трусов. Торвальду почему-то вдруг захотелось встать, подойти и одернуть эту гребаную юбку. Потому что шлюха, не шлюха, но нехорошо это — вот так вот на женщину смотреть. Тем более на мертвую, которая сама себя обиходить не может.

Отчетливо прихрамывая, ведьма устремилась вглубь двора, к загородке — туда, где уже звучали голоса синерубашечников.

— Ты как? Живой?

Торвальд поднял голову. Белобрысый возвышался над ним, словно колокольня над кладбищем.

— Живой…

Торвальд медленно сел, вытер лицо ладонью, с удивлением обнаружив на ней кровь. И когда только морду разбить успел? Вроде же целая была… Ива вяло шевельнулась. Приподняла голову, обозрела разрушенный, пылающий двор и перевернулась навзничь.

— Охренеть. Хорошо же мы за алтарем съездили.

— Так это ваш алтарь? — выгнул бровь белобрысый. Рожа у него была круглая, как у коренного ангмарца, и до изумления смазливая.

— Наш. То есть мой. Эти сучьи выродки его сперли, — поделился выстраданным Торвальд. Белобрысый совершенно не походил на пришлого и даже, наверное, колдуном не был. Приятно все ж таки нормального человека встретить. Тем более в этом безумном мире.

— Понятно… — белобрысый задумчиво поглядел на алтарь. — А чего вы сюда сами приперлись? Почему полицию не вызвали?

— Ну… — смутилась Ива. — Это было корпоративное расследование. Секретное.

— Да-а-а? — удивленно протянул белобрысый. — Нет, ну если секретное… Встать можешь? — обернулся он к Торвальду. И протянул руку. Нормальную такую руку, широченную и даже на вид жесткую. Руку мечника.

— Могу. — Торвальд, не приняв помощи, поднялся сам, еще раз обтер бороду от крови. Теперь он смотрел на белобрысого не снизу, а сверху, поскольку оказался на полголовы выше. Это придавало уверенности. — Куда?!

Ива, внезапно подскочив, рванулась в сторону, запуталась в ногах и опрокинулась. Торвальд, прыгнув вперед, подхватил ее под мышки:

— Какого хелля?!

— Там женщина! Я подожгла ее! Пусти! Может, она еще жива! — Ива затрепыхалась в тщетной попытке вырваться. — Да пусти ты!

— Какая женщина? — заинтересовался белобрысый.

— Вон та, — тыкнула пальцем Ива. — В траве. Видите? Я бросила камнем с пироформулой, хотела просто отвлечь, а она… она…

Ива расплакалась. В голос, по-детски, всхлипывая и размазывая руками слезы. Торвальд оцепенел. Нужно было что-то сказать, что-то сделать… Торвальд поднял беспомощный взгляд на белобрысого. Тот молча развел руками.

— Ну чего ты, чего… — забормотал Торвальд, наглаживая Иву по голове, словно испуганную кошку. — Ну все уже. Все закончилось, все хорошо…

— Камень! Это я б-бросила к-камень! — захлебываясь рыданиями, выкрикнула Ива.

— Вот и молодец. Очень хорошо бросила, попала. С такого расстояния даже я лучше не сделал бы, — польстил Торвальд.

Не знаешь, что сказать девице — льсти. Может, и не поможет — но не повредит точно.

— Это я ее убила-а-а!.. — простонала Ива.

— Конечно, ты, — одобрительно закивал Торвальд. — Ты умница, настоящий воин.

Ответом стал совсем уж невнятный вой. Ива, закрыв лицо ладонями, рыдала, ее худенькое тело тряслось, зубы лязгали. А Торвальд совершенно, абсолютно не понимал, что делать.

Впрочем, одно было понятно точно. Похвалы не работали. А потому Торвальд заткнулся и просто молча обнимал Иву, прижимая к себе, закрывая руками от страшного, опасного мира.

— Ну все, все. Тихо. Тш-ш-ш… — он начал раскачиваться, словно баюкал ребенка. — Все хорошо, все будет хорошо.

Из-за угла появилась хромая ведьма, еще более хмурая, чем до этого.

— Марк, ты не представляешь… — она осеклась, изумленно уставившись на Иву. — Марк?

— Что — Марк? — тут же ощетинился белобрысый. — Я ее пальцем не тронул!

— А надо было! Эй, ты! — ведьма перехватила пробегающего мимо синерубашечника. — Медиков сюда, быстро. У девушки истерика. Как минимум, — она выразительно поглядела на белобрысого. — Ты ведь ее не осматривал, правда? На предмет оказания первой помощи?

— Да забыл я! — вид у белобрысого сделался виноватый, а оттого злой. — Подумаешь, важность. Она же целая, вон, на ногах стоит, даже бегает. Делать мне нечего, как про инструкции сейчас думать!

Укоризненно покачав головой, хромая отступила в сторону. От ворот уже спешили люди в белых халатах, они налетели на Иву, как стая белых воронов, окружили ее, залопотали, повлекли к выходу. Торвальд хотел было вмешаться, но белобрысый цепко ухватил его за локоть.

— Не лезь. Сейчас ей успокоительное дадут, рыдать перестанет.

Обещание звучало соблазнительно. Но и отпустить Иву с какими-то неизвестными людьми Торвальд тоже не мог, а потому пошел следом. Белобрысый увязался за ним, недовольно сопя в затылок.

— Вилл! Это дерьмо дорогу перегораживает, — указал он на обгорелую повозку. Как будто сам не мог синерубашечникам приказ отдать, чтобы железяку в сторону оттолкали.

Но толкать не пришлось. Хромая ведьма коротко взмахнула рукой. Повозка, оторвавшись от земли, взлетела, проплыла по воздуху до забора и там аккуратненько опустилась на землю.

Торвальд замер как вкопанный, провожая взглядом стальную махину. Сколько весит такая повозка? Как два быка? Как три?

— Двигай вперед, — хлопнул его в спину белобрысый. — Вон туда, к белой машине. Пока твою