КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
В середине 1938 года Зорге удается получить доступ к новому главе японского правительства принцу Коноэ. Его агент Одзаки Усиба становится секретарем принца. Около двух лет Зорге знал из первоисточников обо всех делах и планах японского правительства и военных. Затем, когда Одзаки войдет в руководство правления Южно-Маньчжурской железной дороги, Зорге будет получать информацию о передвижении частей Квантунской армии, о готовящихся диверсиях и заброске в СССР агентов.
В сентябре 1939 года, когда германские войска вторгаются в Польшу, Отт предлагает своему другу Зорге стать сотрудником посольства, но Зорге отказался, согласившись и дальше в частном порядке выполнять обязанности секретаря посла Отта и издавать ежедневный бюллетень для немецкой колонии в Токио. Это позволяло ему иметь доступ к свежим радиограммам из Берлина. Так в мае 1941 года он узнал точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня. Его данные настолько противоречили мнению Сталина, что Гитлер не нападет на Советский Союз, поэтому Сталин не поверил Зорге, посчитав его двойным агентом.
Новому московскому руководству Зорге не нравилась самостоятельность и независимый образ жизни резидента, который зачастую пренебрегал требованиями конспирации – никогда не проверял своих агентов и забывал уничтожать секретные материалы. Радист Клаузен хранил у себя копии всех радиограмм и в своем дневнике описывал деятельность группы.
Многочисленные романы Зорге с женщинами, в том числе с женой Отта, поездки на мотоцикле в нетрезвом состоянии и высказывание симпатий к Сталину и СССР в компании высокопоставленных сотрудников германского посольства – всё сходило с рук везучему авантюристу.
Кроме того, Зорге привлекли к работе репрессированные Берзин и Борович, от которого Зорге получил санкцию на сотрудничество с немецкой военной разведкой. Однако спецагентам традиционно не доверяют, их информация во всех спецслужбах перепроверяется и подвергается сомнению. В 1937 году руководитель ГРУ Гендин, докладывая Сталину информацию Зорге, подчеркивал, что как источник информации он не может пользоваться полным доверием.
Трагедия Зорге заключалась в том, что его ценные сведения, добытые героическими усилиями, не были своевременно использованы советским командованием. Кроме того, аналогичная информация поступала в Москву и по другим каналам, о чем Зорге, естественно, не мог знать.
Например, важная информация была получена от графа Нелидова, агента абвера и английской разведки, который по заданию Канариса участвовал в стратегических учениях германского Генштаба накануне вторжения в Польшу и был арестован польской контрразведкой. В 1939 году он был обнаружен сотрудниками НКВД в Львовской тюрьме и привезен в Москву для использования в борьбе с агентурой английской разведки.
В первые месяцы войны его показания сопоставили с материалами, полученными в 1937 году от Шпигельгласа, и план немецкого блицкрига стал очевиден. По данным Нелидова, немцы могут выиграть войну, если она продлится не более трех месяцев и за это времени они овладеют Ленинградом, Москвой, Киевом, Донбассом, Северным Кавказом, иначе их ждет поражение. Танки и моторизованные соединения могли эффективно использоваться только при развитой дорожной сети и стратегическом резерве топлива.
А когда в ноябре 1941 года советник Министерства экономики Германии – агент советской разведки Арвид Харнак («Корсиканец») сообщил, что немецкая армия исчерпала запасы боеприпасов и бензина, это означало паузу в немецком наступлении, которое Ставка использовала для решительного контрнаступления под Москвой. В декабре 1942 года «Корсиканца» судили и повесили. Его американская жена Мильдред Харнак была арестована и казнена в 1945 году. Но информация «Корсиканца» и Нелидова не пропала даром.
В октябре 1941 года японской разведкой по подозрению в принадлежности к Компартии был арестован один из подчиненных принца Одзаки, который среди знакомых шефа назвал художника Мияги. При обыске у Мияги были обнаружены компроматериалы. После ареста Одзаки арестовали сначала Клаузена и Вукелича, затем 17 октября 1941 года самого Зорге.
Отт пытается убедить Берлин, что Зорге стал жертвой интриг японской полиции, и это ему почти удалось, но, когда в дело вмешался резидент абвера Лисснер, следствие сделало вывод, что Зорге был советским агентом.
В мае 1943 года состоялся суд над агентурной сетью Зорге. Мияги не дожил до суда. Вукелич умер через полтора года после приговора к пожизненному заключению. Клаузен, давший показания о деятельности группы, был приговорен к пожизненному заключению, в 1945 году его освободили американцы. Одзаки и Зорге японцы казнили 7 ноября 1944 года. Перед смертью он крикнул: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Советский Союз!»
Незадолго до ареста Зорге подготовил для Москвы последнюю шифрограмму: «Наша миссия в Японии выполнена. Войны между Японией и СССР удалось избежать. Верните нас в Москву или направьте в Германию». Но отправить её Зорге не удалось. Его знакомая артистка кабаре, сотрудничавшая с японской контрразведкой, выдала его.
Московское руководство не простило Зорге, что он нарушил главное правило разведки – никогда не признаваться в шпионаже в пользу СССР. Поэтому после признаний Зорге руководство ГРУ не ставило вопроса о его возможном обмене.
Зорге, настоящий супермен и авантюрист, был завербован советской нелегальной разведкой в 1924 году, этот «истинный ариец», член НСДАП, вхожий в высокие круги нацистской Германии, стал советником и другом посла Германии в Японии Отта, создателем крупной и эффективной разведывательной сети в Японии. Он сообщал советской разведке о политике и военных секретах высшего руководства Японии, в том числе о планах нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года. К сожалению, ему не поверили, и не ему одному… Зорге также смог спровоцировать нападение Японии на базу американского флота Перл-Харбор.
Он считал себя неуязвимым, но злоупотреблял спиртным, был неразборчив в связях с женщинами, в том числе с женой друга – германского посла Отто, что вызывало обеспокоенность руководства разведки в Москве. Слабо поддерживал конспирацию в резидентуре. Сначала провалился один агент, за ним остальные. 17 октября 1941 года он был арестован, в 1943 году состоялся суд и 7 ноября 1944 года Зорге был казнен. В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Герой Советского Союза Кузнецов Николай (Никанор) Иванович (14.06.1911–9.03.1944), советский разведчик, партизан. Родился в д. Зырянка Екатеринбургского уезда Пермской губернии в крестьянской семье из шести человек.
В 1931 году сменил имя Никанор на Николай. Учился на агрономическом отделении Тюменского сельскохозяйственного техникума и в Талицком лесном техникуме. Обладая незаурядными способностями, самостоятельно изучил немецкий язык, овладев в совершенстве шестью диалектами. Затем освоил эсперанто, польский, коми и украинский языки.
В 1929 году обвинен в «белогвардейско-кулацком происхождении» и исключён из комсомола и из техникума. В 1930 году принят на работу в Коми-Пермяцкое земельное управление помощником таксатора, восстановлен в комсомоле и в техникуме. Работая таксатором, обнаружил приписки и сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к 4 и 8 годам тюремного заключения, а Кузнецова к году
