Китайские агенты. Разведка Поднебесной от Мао до Си - Роджер Фалиго

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64

Народной войны, для московской выставки скульптур социалистических стран, единственной китайской работы, которая была выбрана».

В 1966 году он стал жертвой тяжелого положения многих художников во время Культурной революции. Это произошло не потому, что он был враждебен режиму, а потому, что его защитник Чэнь И, ныне министр иностранных дел, первым попал на линию огня «Банды четырех»; даже дружба с Чжоу Эньлаем не смогла его защитить. Только с политическими реформами Дэн Сяопина 1981 года Чжан был реабилитирован. В это время Эрже пытался найти своего старого друга, которого он сделал героем Тинтина в Тибете. Писатель Хан Суйин, биограф и друг Чжоу Эньлая, помог Херге найти Чжана и убедил Дэна — товарища Хакка — разрешить Чжану посетить Бельгию. В Брюсселе произошло волнующее воссоединение. Любители тинтина были в восторге. КПК тоже была в восторге; сказки о «Дин Дин», как отважного репортера называли в китайских изданиях, продвигали те самые лозунги, которые пропагандировал Чжан: «Используйте иностранцев на службу Китаю!» (Ян вэй чжун юн); «Используйте иностранную мощь для проведения китайской пропаганды!» (Лиюн вайли вэй во сюаньчуань). Именно этот «будущий» контекст — близость Чжана как к Эрже, так и к коммунистическому режиму — весьма показателен, когда мы смотрим на политические идеи в «Голубом лотосе».

В 1934 году, когда Чжан впервые встретился с Эрже, молодой китайский художник сказал ему, какие китайские лозунги должны появиться на стенах Шанхая на его рисунках к книге. Он сделал для него каллиграфию. Как правильно указывает Бенуа Петерс в своей биографии Эрже, «Голубой лотос» усеян бесчисленными надписями, нарисованными самим Чжаном, которые подчеркивают политическое значение этой истории. Их перевод обнаруживает определенные сюрпризы: «Отмените неравноправные договоры!», «Долой империализм!» [Дадао Дигуожуйи! — 打倒 帝国主义!], «Бойкотируйте японские товары!».

Очевидно, это сообщение было подсознательным и полностью выходило за рамки понимания тысяч детей и взрослых, которые, как и я, читали и обожали эту историю. Но это объясняет общий контекст, в котором была задумана книга.

Когда Тинтин покидает Шанхай, он уходит «вглубь китайской территории». «С того момента, как он попадает туда, мы не можем его трогать!» — говорит японский генерал, стоящий на хвосте, Хараноши. Это была территория, свободная от вражеской угрозы, — противниками были японские, французские и британские империалисты и Гоминьдан. Затопленная деревня, которую посещает Тинтин, называется Хоу Коу. В 1931 году, когда история разворачивается, регион Цзянси был одним из первых сельских советов Мао, где зарождающаяся Красная Армия находилась под командованием одного из его старых друзей — никого иного, как будущего покровителя Чжана, Чэнь И. Чен был одним из бывших парижских студентов-рабочих, членом подполья Чжоу Эньлая. Он ликвидировал 2000–3000 коммунистов, враждебных Мао, в районе Хоу Коу. Эрже не знал бы об этих событиях, учитывая отсутствие новостей в эфире. Так был ли этот параметр случайным выбором или свидетельством того, что Эрже имел доступ к инсайдерским коммунистическим знаниям, исходящим от Чена через Чжана?

Предположительно, Эрже не подвергался манипуляциям с целью включения этих деталей в свою книгу, но, возможно, его платформа использовалась пропагандистской машиной КПК и ее политикой «единого фронта». Антияпонская линия «Голубого лотоса», вызвавшая гнев прояпонского лобби в Брюсселе, устраивала Гоминьдан. В 1939 году мадам Чан Кайши пригласила Эрже посетить Китай за ее счет, но с началом войны в Европе он так и не принял приглашение. Он потерял связь с Чжаном, который тем временем переживал муки оккупации Шанхая под войсками Хирохито.

Многие загадки об Эрже так и остались нерешенными благодаря многочисленным книгам, опубликованным о нем, особенно тем, которые были изданы Фондом Эрже по случаю празднования его столетнего юбилея в 2007 году, и, действительно, подробности, описанные выше, оставались неизвестными до публикации этой книги на французском языке в 2008 году. Отчасти это произошло из-за знаменитой репутации Эрже в мире детской литературы с его знаменитой серией о Тинтине, а отчасти потому, что трудно было представить, чтобы писатель-иллюстратор, известный своей крайне правой политикой во время Второй мировой войны, когда-то сочувствовал коммунистам и, возможно, даже неосознанно манипулировал китайскими коммунистами.

Вероятно, основная причина, по которой история Голубого лотоса / коммунизма возникла, заключается просто в том, что никто не подумал ни исследовать контекст, в котором Чжан Чонгрен и Эрже стали друзьями, ни проанализировать, какое влияние Чжан оказал на бельгийского писателя. Я сам, как один из многих журналистов-расследователей, чьи юношеские карьерные амбиции восходят к чтению «Голубого лотоса», слишком хорошо понимаю, как общество могло предпочитать трогательную, аполитичную историю международной дружбы между Эрже и Чжан Чонгреном.

Точная природа политического измерения «Голубого лотоса», возможно, никогда не будет ясна. Но состояние друга Эрже, Чжана, было также положением Китая в его время: Чэнь И, защитник Чжана, теперь взял Шанхай, а в сентябре 1949 года Мао провозгласил Китайскую Народную Республику в Пекине. Наступала новая эра китайской разведки.

1949 год, рождение шпионского государства

К 1949 году военное поражение Чан Кайши было полным. Чан отошел со своей армией на Формозу (Тайвань), которая с помощью американцев — и особенно ЦРУ — стала оплотом мечты об «отвоевании материкового Китая». С тех пор эти два Китая вели необычную тайную войну.

«Бамбуковый занавес» упал через Тайваньский пролив на юге и Великую китайскую стену на севере. Как и в случае с коммунистическими режимами в Восточной Европе, были созданы службы безопасности — секретная полиция и разведывательные службы, которые играли ключевую политическую роль. Под властью КПК они организовали и управляли наблюдением за крупнейшим национальным населением в мире и до 1970-х годов работали на глобальный экспорт коммунистической революции в концентрических кругах, начиная с Азии.

Однако многочисленные неудачи препятствовали мечтам Мао Цзэдуна о Китайской Народной Республике: тибетское восстание, поддержанное ЦРУ и индийскими спецслужбами, которое было подавлено в 1951 году и привело к бегству молодого Далай-ламы в Индию; Корейская война (1950–1953), в которой Китай потерял миллион человек, а вместе с ней и надежду Мао на военное завоевание Тайваня; смерть Сталина в 1953 году, поскольку — хотя два лидера никогда по-настоящему не ладили — Мао скопировал свои методы контроля над населением и плановой экономикой; приезд Никиты Хрущева в Кремль, который ускорил раскол с китайцами, что замедлило их технический прогресс, особенно в их военно-морском флоте и разработке атомной бомбы; катастрофическая ошибка экономической программы 1958–1962 годов, известной как «Большой скачок вперед», которая унесла жизни 30 миллионов китайцев; восстановление Японии после периода, когда она была немногим более, чем обширной американской авиационной базы на восточном фланге КНР; тайная война с Китаем, которую вели из

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64