Юнга со шхуны «каштан». - Виктория Крафт

себя на мысли, что море в этом мире пахнет точно так же, как в нашем. И от этого становилось чуть легче.

Каюты пассажиров были в кормовой части, недалеко от капитанской. Я уже почти дошёл, когда услышал голоса. Они доносились из капитанской каюты. Дверь была приоткрыта. Я хотел постучать, но замер.

— Я не могу больше ждать, — говорила женщина. Голос был спокойный, но в нём звенело напряжение. — Ты сам понимаешь. Год прошёл. Год!

— Понимаю, — ответил капитан. — Но ты просишь о том, что может стоить жизни всем нам.

— Он был твоим другом.

— Он и остаётся моим другом. Поэтому я здесь. Поэтому мы идём. Но ты должна понимать, что нас могут ждать. И не только шторм. Люди, которые ищут то же самое.

Я прижался к переборке. Чайник предательски звякнул крышкой. Я замер. Но, кажется, никто не услышал. За бортом волна ударила в борт, и шхуна слегка качнулась. Я переступил с ноги на ногу, стараясь не шуметь.

— Ты знаешь, что он писал в дневнике, — снова заговорила женщина. — Он нашёл Сердце Шторма. И не успел вернуться. Все говорят, что он погиб. А я не верю.

— Я тоже не верю, — сказал капитан. — Но дневник обрывается. Там не всё понятно. Есть места, которые размыло. Есть записи, которые он делал второпях. Мы можем гадать до бесконечности.

— У нас есть Димениус, — сказала женщина. — Он знает про поющее море. Он бывал там.

— Димениус, — капитан хмыкнул. — Он не помнит, что ел вчера. Ты серьёзно?

— Иногда он вспоминает. Просто нужно спрашивать. И ждать.

— Ждать, — капитан вздохнул. — Ладно. Идём. Но до Штормового моря — ни слова. Команде не нужно знать, что мы ищем. И пассажирам... ну, кроме нас, ты знаешь.

— Знаю, — ответила женщина. — Сын мой знает. Эдвард. Он взрослый.

— А этот юнга? — спросил капитан. — Александр. Он всё время где-то рядом. Если начнёт задавать вопросы...

— Скажем, что ищем пропавшего торговца. Это правда. Моего мужа.

— А про Сердце Шторма — ни слова.

— Ни слова.

Я услышал, как капитан подошёл к столу и что-то налил. Потом тишина. Я осторожно отошёл от двери и направился к каютам пассажиров.

В голове звенело. Сердце Шторма. Артефакт. Пропавший муж. Дневник. Поющее море. Всё это было как кусочки мозаики, которые пока не складывались. Но я уже понял главное: эта экспедиция — не просто поиски. За ней стоит что-то серьёзное. И команде об этом не говорят.

Я постучал в каюту старика.

— Войдите! — раздался старческий голос.

Димениус сидел на койке и пытался надеть сапог на правую ногу, но, кажется, у него ничего не получалось, потому что сапог был левый. Я поставил поднос и подошёл.

— Господин, у вас сапоги перепутаны, — осторожно сказал я.

— А? — он поднял голову. — Сапоги? Ах да! Точно!

Он посмотрел на свои ноги, потом на меня, потом опять на ноги:

— И что теперь делать?

— Просто поменять. Левый на правый, правый на левый.

— Ах да! — он снова обрадовался. — Как же я сам не догадался!

Он стянул сапоги и начал надевать заново. Я тем временем поставил чай на стол.

— Как вас зовут, молодой человек? — спросил старик.

— Александр. Я юнга.

— Ах да, юнга! — он кивнул. — А я — Димениус. Маг. Только забыл, какой именно.

Я промолчал.Маг, конечно маг. Я, конечно, понимал что дедушка старенький, и не спорил. Но очень хотелось увидеть магию. Всё-таки надо дождаться момента когда он что-нибудь наколдует. Но пока ни какую магию он не показывал .Вот так сидел передо мной живой маг? И это пока не укладывалось в голове. Я, если честно, вообще до конца не верил, что всё это происходит со мной. А магия казалась чем-то сказочным.

Старик вдруг прищурился, посмотрел на меня внимательно, как будто видел впервые. Потом наклонил голову и сказал:

— А вы всё-таки маг, Александр.

Я опешил.

— С чего вы взяли? Я юнга.

— Юнга, — повторил он. — Ну да, юнга. Но магия в вас есть. Я чувствую. Вы её не видите, не слышите, а она есть. И когда-нибудь проснётся.

Я хотел возразить, но не нашёл слов. Старик говорил так спокойно, как будто сообщал, что за окном море. Но у меня внутри всё похолодело. Магия? Во мне? Я — обычный мужик из нашего мира. Ну, почти. Теперь — юнга. Но чтобы магия?

— Вы не ошиблись? — спросил я.

— Я точно знаю, я не дурак, — усмехнулся Димениус. — Ну, почти. Так что не спорьте. Лучше помогите мне с книгой.

Я посмотрел на книгу. Она снова лежала на столе, открытая задом наперёд. Я взял её, перевернул и положил обратно.

— Вот так, — сказал я.

Димениус уставился на книгу, потом на меня, потом опять на книгу:

— Точно! Работает! Вот спасибо! А я бы ещё три дня мучился.

Я невольно улыбнулся. Старик был странный, но не злой. И с ним было легко. Он не смотрел на меня как на мелкого юнгу. Он смотрел как на человека, с которым можно поговорить.

— Господин Димениус, — сказал я, решившись. — А вы покажите магию?

— Да, — кивнул он. — Только иногда забываю, как это делается.

— А сейчас помните?

Он задумался. Потом посмотрел на книгу:

— Сейчас не помню, но чай остынет, если его не пить.

Я налил ему чай. Он взял кружку, подул и отпил.

— Хорошо, — сказал он. — А вы, Александр, не боитесь меня?

— Нет. А чего вас бояться?

— Ну, все боятся. Говорят, я сумасшедший.

— Ну, — я пожал плечами, — все мы немного сумасшедшие.

Димениус засмеялся:

— А вы мне нравитесь, Александр. Вы умный. А умные здесь редкость.

Я хотел спросить про поющее море, но решил, что не время. Во-первых, старик может забыть. Во-вторых, если он расскажет, а кто-то услышит — мне не поздоровится. Но я решил, что буду заходить к нему чаще. Помогать. Подсказывать. Заодно, может, что-то узнаю.

— Я пойду, — сказал я. — Мне ещё другим пассажирам отнести.

— Идите, — кивнул он. — И спасибо за книгу.

Я вышел и направился к