Месопотамия - Оливье Гез
9
Багдад, осень 1917
Генерал Мод обратился к населению Багдада и Месопотамии: «Благородные арабы, мы пришли к вам как освободители, а не завоеватели или враги. Со времен вторжения Хулагу[46] ваши земли страдали от произвола чужеземцев, ваши дворцы разрушались, ваши сады приходили в запустение… Ваших сыновьей отправляли воевать на чужие войны. Ваши богатства похищали и увозили в далекие края. Великобритания дает вам слово: вы будете процветать, как во времена, когда Багдад был одним из чудес света… Великобритания не желает навязывать вам чужие порядки… Я приглашаю ваш народ, через посредничество старейшин, знати и других представителей, принять участие в гражданском управлении вместе с ответственными британскими политиками…»
С тех пор как арабский текст выступления генерала Мода был вывешен на всех стенах города, жители Багдада принялись осаждать британское посольство. Суфии[47] в зеленых тюрбанах, знатные сунниты и шииты[48], женщины в черных хиджабах, несторианцы[49], саббатианцы[50], халдеи[51], иудеи и православные, говорящие на иврите, арабском, турецком, курдском, персидском и армянском языках, толпились под высокими аркадами на берегу реки. Они хотели встретиться с представителем оккупационной администрации, побольше узнать о новых хозяевах, чьи заявленные намерения были слишком благородными, чтобы не вызывать подозрений. Каковы новые правила игры? Какое правительство сформируют «англезы»? Кто будет принимать «участие в гражданском управлении вместе с ответственными британскими политиками», как сказал Мод? Кстати, турки ведь в полном составе отступили в Мосул. Что, если они еще не сказали свое последнее слово? Что, если вернутся с подкреплением – сотнями офицеров и десятками тысяч немецких пехотинцев? «Да, что будет, если вернутся турки?» – волновались багдадцы.
Британо-индийские администраторы кивали, записывали имена, жалобы, успокаивали. Потом пожимали плечами и, как только их собеседники отворачивались, фыркали: «Благородные арабы…» Заявление генерала Мода составил какой-то умник из Лондона, у которого не имелось никакого представления об этих местах. В отличие от него администраторы знали, что территорию Месопотамии населяют тысячи народов, исповедующих столько же религий, что, как и в Индии, они не сложатся в единую нацию, что националистское движение здесь почти не оформлено, что евреи и христиане – жители второго сорта при власти османов – очень рады приходу британцев, что мало кто из местных образован достаточно, чтобы занимать важные посты. Арабы Месопотамии – один из ведомых народов, по определению бывшего проконсула в Каире. Незадолго до начала войны он написал в своем резонансном труде[52]: «Они по своей природе не могут рационально мыслить. Европеец – строгий мыслитель, прирожденный логик. Его натренированный разум работает как слаженный механизм, в то время как ход мыслей жителя Востока напоминает живописные улочки местных городов, напрочь лишенные порядка. Обычный египтянин, рассказывая какую-нибудь историю, станет сам себе противоречить с полдюжины раз… Его рассуждения будут беспорядочны и неточны. Ислам еще больше замедляет прогресс и развитие гражданской сознательности…»
Стучали пишущие машинки, Eastern Telegraph Company передавали телеграммы, из Лондона в Бомбей и обратно направлялись целые пачки писем. Словно Робинзон, покоривший остров своим трудолюбием и находчивостью, британо-индийская гражданская администрация взялась за дело с неутомимым энтузиазмом. «Как безумные муравьи», – говорили сидящие в кафе багдадцы, изумленные таким рвением и педантичностью.
Новоприобретенную Месопотамию стремительно брали в оборот, несмотря на сумасшедшую жару в 50 градусов. Колониальные чиновники раздавали указания, военные инженеры ремонтировали, строили, измеряли, составляли списки. Они не покладая рук делали записи, сводили в таблицы разного рода информацию: статистические данные и отчеты. Война продолжалась, а значит, надо было чем-то кормить солдат, для этого у крестьян начали изымать пшеницу. Слуги империи предприняли большое налоговое наступление: инспекторы в сопровождении вооруженных людей приходили требовать налоги на землю, жилье, воду, бойни, урожаи, владение животными, доход от торговли. Британцы стремились убедить недавно подчиненные народы в неоспоримой благотворности своего влияния и в том, что вакцинация, устройство выгребных ям, сбор мусора, строительство мостов и электростанций не происходят сами собой, у всех этих благ цивилизации есть цена. Великие империи немыслимы без систем налогообложения. Индия не стоила метрополии ни одного фунта стерлингов.
Этот механизм был хорошо отлажен, да и у руля стояли опытные люди – те, благодаря кому родилась империя: решительные, закаленные, не спасовавшие ни перед лихорадками, ни перед северными канадскими волками, ни перед суровым климатом австралийской пустыни. Ведь они – наследники первых колонистов, от которых и переняли новаторский дух. Те, кого Киплинг назвал «созидателями», наводили порядок в Месопотамии, подобно легионам Траяна восемнадцать веков назад, они получили эти земли в трудной борьбе. Они не сомневались в своих силах. Раз горстки служащих достаточно, чтобы управлять множеством индийцев, с двумя миллионами обитателей нового протектората не должно было возникнуть никаких проблем. Управление уволило тех, кто управлял страной при османах, и организовало новый арабский полицейский корпус.
В Багдаде британцы устроились с комфортом – как и везде, где бы они ни подняли свой флаг. В сентябре на берегу Тигра открыл свои двери новый клуб. Там занимались британскими видами спорта – футболом, теннисом, крикетом, гольфом и поло. На зеленых тенистых газонах там пили чай, а у бара обмениваясь фривольными шуточками, потягивали виски со льдом и содовой. В лунные ночи устраивались вечеринки. Особой популярностью пользовалась игра «музыкальные стулья», которую проводил оркестр Пенджабского полка. В первые месяцы оккупации Багдада гражданской администрацией овладела своего рода эйфория. Ее сотрудники уже представляли себе послевоенное будущее: ведь они были вдалеке от боев, которые продолжали свирепствовать на других континентах, и от нехватки продовольствия, обрушившейся на Англию.
* * *
А. Т. Уилсон на вечеринках не танцевал. Он обрил голову и отказался носить новую форму индийской армии, предпочитая ей старый китель с высоким жестким воротничком, который он застегивал до самого подбородка даже летом. Ведь А. Т. Уилсон был мозгом гражданской администрации, лидером колонизаторов. Месопотамия должна быть присоединена к Индийской империи и управляться ее представителями в Багдаде. Эти плодородные земли во времена Античности были житницей Востока. Лишь британские колонизаторы были способны поднять этот регион после столетий анархии и запустения. Дикие монголы и ленивые турки превратили Эдемский сад в пустырь, нетерпеливые арабские кочевники, неспособные на долгий кропотливый труд, оставили ее пропадать – им было на все наплевать. Ключ к процветанию – контроль за большими реками, восстановление оросительных каналов, строительство плотин. Для этого нужны рабочие руки и немалые средства, знания и почти сверхчеловеческая воля – фирменный знак империи. Британские
