Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

румяные щеки высохли, побелели и обвисли, во всю правую сторону лица отпечатался широкий шрам. Вместо больших, жизнерадостных голубых глаз на лице Василько темнели две огромные серо-синие впадины, золотистую кудрявую голову безвременно густо посеребрила седина. Володарь расплакался. Он хотел тут же своими руками разорвать проклятого Давыда за то, что из-за своей низости и мерзости он погубил на самом взлете такого князя. Князя, который в будущем мог своей широкой грудью защитить от невзгод свое любимое Отечество. Заливаясь горькими слезами, Володарь прижимал к груди брата. Но князь Василько Ростиславич был живой. Пусть тщедушные враги коварным обманом у него отняли зрение. Да, это тяжелая утрата и серьезное ограничение в его нескончаемых планах на будущее. Но это еще не конец. Далеко не конец. Князь Василько, как немногие настоящие князья Рюрикова рода, не такие, как гнусный подлец Давыд и ему подобные, был сильный духом и сильный волей. Волю и дух князя не сломили ни оковы, ни темница, ни отнятое зрение. Князь Василько решил, что будет жить врагам назло, а брату, Отечеству и близким людям на радость.

Сейчас обрадованные тем, что несчастного Василько удалось вырвать из мерзких лап Давыда, наслаждающиеся долгожданной встречей братья не стали вести никаких войн и спокойно вернулись домой.

Ничтожный Давыд радовался, что его миновало возмездие, и как можно скорее подобру-поздорову унесся в свой Владимир-Волынский.

Мир на западных рубежах Руси продлился недолго. Как уже давно стало известно, к совести Давыд никогда не имел никакого отношения, а вот наглостью был наделен чрезмерно. Отпустив плененного Василько, Давыд продолжал удерживать за собой некоторые вероломно захваченные земли ослепленного князя. Володарь вступился за угнетаемого брата. Ростиславичи объединили свои войска и пошли против Давыда. Город Всеволож пал жертвой междоусобной войны. Злодей в очередной раз спрятался за крепостными стенами, на этот раз своего Владимира-Волынского. Братья осадили Владимир-Волынский и послали гонцов к его жителям: «Мы пришли не на ваш город и не на вас, а пришли мы на врагов своих: на Туряка, Лазаря и Василия, которые подговорили Давыда на зло против Василько. Если хотите биться за них, то и мы готовы; а не хотите – так выдайте врагов наших». Жители Владимира-Волынского собрали вече, на котором решили выдать приближенных Давыда, которые подговорили его схватить и ослепить Василько. Давыд попытался спасти своих любимцев и тайно выслал их из города. Объявив жителям Владимира-Волынского, что всех троих, кого требуют выдать братья Ростиславичи, в городе нет: Туряк в Киеве, а Лазарь и Василий уехали в Луцк. Жители города сказали своему князю, что если он не выдаст Ростиславичам их, то они откроют ворота города. Тут же животный инстинкт самосохранения сработал у трусливого Давыда. Приближенцы – это хорошо, а своя шкура дороже. Он послал крепкий караул в Луцк, схватил своих любимцев Лазаря и Василия и выдал их Володарю и Василько. Братья Ростиславичи повесили двух сподвижников Давыда по злодейскому ремеслу у самых стен города, а затем расстреляли их из лука. Такова была месть за лишения и мучения Василько. После этого Ростиславичи сняли осаду Владимира-Волынского и вернулись в свои уделы.

В этом же 1098 году очередная беда ворвалась в дом Владимира Мономаха. Во время своего паломничества в Иерусалим скончалась его жена Гита. Ее похоронили в далекой неведомой Палестине. Часть души и часть сердца Мономаха умерли вместе с женой. Более двадцати лет они прожили в любви и согласии. Верные и любящие сердца. Они делили множество радостей и невзгод. Родили и вырастили пятерых сыновей. Испытали горечь потери одного из них, чуть было не потеряли и старшего, Мстислава. Много прожито за эти долгие годы. И для Владимира, и для Гиты это был счастливый брак. Мужественный и стойкий князь получал дома любовь, заботу, уют, ласку, верное любящее плечо помощи и поддержки. В свою очередь, сам Владимир с любовью и заботой оберегал жену, детей, их уютное семейное гнездышко. В лице мужа Гита приобрела надежного и верного друга. У нее появилась семья. Та самая любящая и любимая семья, о которой мечтала с детства Гита, теряя одного за другим своих самых близких людей: отца, мать, братьев. Она была совсем одна в этом огромном мире. Потом любимый муж и один за другим любимые сыновья наполнили ее сердце. Гита обрела долгожданную семью, друзей. И вот теперь она снова одна-одинешенька, упокоилась в неведомых краях. Там, где никто ее не знает, никто не позаботится о ее могиле. А здесь, на ее вновь обретенной родине, остались разбитые горем любящие муж и сыновья, и некуда им прийти к ней, помолчать, погрустить, пустить скупую мужскую слезу.

Мономах искал утешение в Боге, в церковных службах, в уединении, в строительстве. В этот год князь Владимир не участвовал ни в каких войнах и, на радость себе и всем жителям одновременно, начал грандиозные стройки во всех своих землях.

К этому времени Переяславль был одним из самых красивых городов на Руси и являлся важным духовным центром всей Русской земли. В городе уже были построены кафедральный собор Святого Михаила, церковь Святого Андрея у городских ворот, надвратная церковь Святого Феодора и многие другие постройки, в том числе выполненные из камня. В этом году Владимир Мономах начал строить в Переяславле каменную церковь Святой Богородицы.

На границе Черниговского и Переяславского княжеств, на левом берегу реки Десны, там, где в нее впадает река Остер, Мономах заложил в этом году Остерский городок, или Городец (нынешний Остер). Здесь же, в Городце, начал строить церковь Архангела Михаила.

Активная строительская деятельность князя в это время распространилась на все его земли. Строились, росли и преображались Смоленск, Ростов, Суздаль и сотни мелких городков, сел, деревень.

Тем не менее по нормам и обычаям того времени князю было неприлично жить без жены, поэтому Владимир женился во второй раз. Его женой стала гречанка по имени Ефимия. Молодая, высокая, стройная, скромная, красивая девушка с длинной густой русой косой, красивыми карими глазами, добрыми и приятными чертами лица. Мономаху непривычно было нахождение в доме малознакомой женщины, которая еще и была сильно моложе его. Однако жизнь брала свое, и, с желанием или без, приходилось мириться с реалиями настоящего дня.

Великий князь Святополк Изяславич только спустя год после примирения с Мономахом и братьями Святославичами взялся выполнить данное им обещание: наказать своего подельника Давыда. Лиходей Давыд обратился за военной помощью к себе подобному польскому князю Владиславу Герману. Этот князь занял польский престол, возглавив заговор против собственного старшего брата и при полной