Где сливаются реки - Мэри Элис Монро

Она грациозно приняла у меня из рук чашку и сделала крошечный глоток. – В следующем году я начну выходить в свет, – продолжала девушка, теребя кружевную оборку на запястье, и вскинула глаза на Хейворда. – Надеюсь, к тому времени мы станем добрыми друзьями.

Беззастенчивый намек приятельницы заставил меня изумленно вытаращиться. Хью сжал губы, чтобы не рассмеяться, Хейворд же, судя по виду, был застигнут врасплох, но лишь учтиво улыбнулся в ответ.

Барбара, ловко переключая внимание на меня, заметила:

– Тебе ведь в следующем сезоне тоже предстоит дебют, верно, Элиза? Артур Миддлтон повсюду трубит о том, что будет твоим кавалером.

Я покосилась на Хью. Он покраснел, поставил чашку и чуть придвинулся ко мне.

– Вообще-то честь сопровождать мисс Элизу Риверс на бал Святой Сесилии предоставлена мне.

Пораженная Барбара прикрыла рот рукой. Я оглянулась на брата и прочла в его глазах одобрение. Было хорошо известно, что бал Святой Сесилии имеет особое значение для обоих семейств. Он знаменовал собой поворотный момент в наших взаимоотношениях.

В это самое мгновение дверь гостиной распахнулась, и на пороге возникла Кави с порозовевшими от холода щеками. Она излучала энергию и изящество. При виде Хейворда и Хью ее улыбка стала еще шире.

Хейворд тотчас вскочил на ноги.

– Слава богу, вот и ты! Я… мы боялись, что в этот раз тебя не дождемся.

– После уроков я сразу поспешила домой, – сообщила Кави и, обведя взглядом стол, воскликнула: – Хью! Я соскучилась по вам обоим. Надеюсь, ты здоров? Не обморозился?

Обменявшись с ним улыбкой, Кави подошла ко мне, и мы тепло расцеловались. Но затем, обернувшись и заметив Барбару, сидевшую у камина спиной к огню, Кави застыла на месте. Хорошо зная свою школьную приятельницу, я сразу ощутила ее напряженность. Несмотря на ревущее пламя в очаге, в гостиной будто повеяло ледяным холодом.

Я замерла, ибо прекрасно понимала, что официально принимать в доме чернокожую девушку и здороваться с ней как с равной – это настоящий скандал. Мама взяла с нас обещание вести себя в соответствии с общественными установлениями, но мы только что переступили опасную черту.

Барбара чопорно восседала на стуле, на ее посерьезневшем лице отчетливо читалось недоумение. Я выдавила улыбку и с вымученной беспечностью произнесла:

– Барбара, позволь представить тебе мисс Кави Уилтон. Она учится здесь, в Чарлстоне, в школе Эйвери.

Кави улыбнулась и сказала:

– Приятно познакомиться.

Барбара холодно воззрилась на нее и процедила:

– Здравствуйте.

Я с облегчением вздохнула.

– Мы все выросли в Мэйфилде.

– Понятно, – сквозь зубы уронила Барбара.

– Простите, что помешала вашему визиту, – быстро вступила Кави. – Я просто зашла поздороваться.

– Она живет здесь? – спросила у меня пораженная Барбара.

Я заколебалась.

– Я служу у миссис Риверс, – проговорила Кави ровным голосом, опустив взгляд. Затем посмотрела на Хейворда. – Что ж, повторю: рада была повидаться. Всего хорошего.

– Останься! – воскликнул Хейворд, порывисто устремляясь к ней. – Ты же только пришла!

Кави оглянулась на дверь, затем расправила плечи. Я знала: этот жест означает, что она уже приняла решение.

– Мне очень жаль, правда. Я торопилась лишь затем, чтобы успеть поздороваться. И ведь успела! – Девушка лучезарно улыбнулась. – Надеюсь, мы непременно увидимся, когда ты придешь в следующий раз.

Поспешно распрощавшись и многозначительно покосившись на меня, Кави спокойно, с достоинством вышла из комнаты. Улыбка Хейворда, смотревшего ей вслед, погасла. Он резко перевел взгляд на часы и обратился к Хью:

– Извини, старина. Пожалуй, нам тоже пора. Трамваи еле ползают на морозе.

Хью нахмурился и вопросительно наклонил голову, давая понять, что он против. Но мой брат, судя по всему, твердо решил уйти. Хью вздохнул, подошел ко мне и подал руку.

– Спасибо за чай. Надеюсь, в ближайшем будущем снова смогу нанести визит тебе… и твоим родным.

– Я тоже надеюсь, – промямлила я, разочарованная тем, что он так скоро уходит. Мне хотелось побольнее пнуть брата, но я вынуждена была ограничиться тем, что проводила гостей и попрощалась.

– Какая же она нахалка, эта черномазая, – заметила Барбара, прежде чем сделать глоток чая.

– Ты о чем?

– Ну, – пояснила моя приятельница, ставя чашку на стол, – я имела в виду, что негритянка практически пригласила молодых людей приходить снова. Причем к тебе домой. И это горничная!

– Она не горничная, – отрезала я, теряя терпение.

– О… Но… – запинаясь, пролепетала сконфуженная Барбара. – Боже, я просто… Она ведь сказала, что служит у вас.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с раздражением.

– Да, верно. Кави учится в школе Эйвери и подрабатывает личным секретарем моей матери. Теплота в наших отношениях, которую ты не преминула подметить, объясняется тем, что мы знакомы с детства.

– Понимаю. Разумеется. Что ж, – Барбара резко поднялась, – боюсь, мне пора. Родители недовольны, когда я возвращаюсь с улицы после захода солнца.

Проводив ее до двери, я долго сидела в гостиной в полном одиночестве. Мерцающее пламя камина тускло освещало погружающуюся в сумрак комнату. Дойдут ли до меня завтра пересуды о «черномазой нахалке», живущей в нашем доме? Мы с Барбарой дружили, и я надеялась, что она мне не навредит.

Все это время мы с Кави были очень осторожны и никогда не появлялись вместе на людях, где могли заметить нашу дружескую близость. Если мама узнает… Я собралась с мыслями и постаралась спокойно проанализировать недавний инцидент. Реакция Барбары на появление Кави ошеломила меня. Я растерялась и смутилась, зато Кави уладила дело с тактом и ловкостью, которые, как мне лишь теперь стало ясно, объяснялись гораздо более глубоким знанием нашего мира, в котором царил расизм. Это огорчило и рассердило меня. И я преисполнились твердой решимости не позволить предрассудкам разлучить нас.

Глава 21

Сезонными миграциями называются регулярные крупномасштабные перемещения популяций. Например, перелетные птицы мигрируют из регионов с недостаточными или уменьшающимися ресурсами в регионы с богатыми или перспективными ресурсами, как правило в поисках пищи и мест гнездования. Бассейн АКЭ служит летним местопребыванием многих перелетных певчих птиц.

1917

Учебный год закончился, и мама, Лезэн, Кави и я начали собираться обратно в Мэйфилд. Мама получила в подарок от своих родителей новую машину, «форд» модели Т. Нам предстояла первая автомобильная поездка на столь дальнее расстояние. Я восхищалась элегантными обводами и полированными поверхностями кузова «форда», однако понимала, что самодвижущийся экипаж – очередной признак того, что мир безвозвратно меняется. Когда я приехала в Чарлстон на учебу, карет, запряженных лошадьми, на улицах было куда больше, чем автомобилей. Всего за три года количество машин удвоилось. Теперь уже странными казались конные экипажи. Меня не оставляла мысль о том, как новая реальность отразится на папиных мечтах о разведении каролинских болотных