Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
Дом был просторный. В нем было четыре комнаты, кухня, обширный коридор. В коридор выходило три двери. Первая заперта на висячий замок: там, как сказал дядя Петя, жили геологи. Вторая дверь вела в комнаты, предназначенные семейству Зиминых, третья – в кухню, откуда был ход в комнату, занятую самим дядей Петей.
– Печкой я не пользуюсь, – сказал дядя Петя Володе, – так что камбуз будет в полном распоряжении твоей мамаши.
– А погреб есть? – спросил Володя. Он хорошо помнил, как мать задавала отцу этот вопрос, когда они переезжали в Гулове на новую квартиру.
– Еще бы! – с самым серьезным выражением лица ответил дядя Петя. – Пойдем во двор.
Но в этот раз ребятам не пришлось увидеть погреб. Помешал казах: стоя на дворе, он махал перед носом Кротова руками и гневно выкрикивал:
– Надо ехать! Базар нанимал – моя поехал! Теперь скорей ехал – скорей дэньга получай! Моя не хочет шалтай-балтай!
– Что ж, придется ехать, – сказал Кротов Телегину. Тот обернулся к ребятам и спросил их:
– Слышали, браточки? Придется в другой раз посмотреть погреб. Пора отчаливать, а то Дмитрий Александрович заждался нас, наверно. Живее в повозку! Коля, где дыня?
– В кухню отнес. И арбуз там.
– Ну, добро. Полный вперед!
Ребята уселись в задке на кошме. Верблюды дернули повозку, и Коля откинулся назад. Ища опору, он уперся рукой позади себя, рука мягко утонула в кошме. Но там же должна быть корзина! Коля не мог упустить удобного случая посмотреть, что под кошмой. Он приподнял кошму – корзины там не было.
– Смотри, – шепнул он Володе, – была корзина, а сейчас нет.
– Ну и что же? – так же шепотом ответил Володя. – Казах не дурак, чтобы оставить корзину на повозке: ее тогда наши вещи раздавили бы. У нас есть такой сундучище, что не только плетеную корзинку, даже повозку может раздавить. Ох, и тяжелый!
– Так нужно вещи из него вынуть.
– Нет, это он пустой такой тяжелый. А когда в него наложишь книг, так его десять человек с места еле-еле сдвигают.
– А почему книг?
– Потому что папа в нем книги держит, когда переезжаем. А когда переедем – книги на полки, а сундук в коридор. Этот сундук нам вместо кладовки. В него никакой жулик не залезет. Там, знаешь, какой замок?
– Какой?
– С музыкой!
– Во саду ли, в огороде? – со смехом сказал Коля.
– Как ты сказал? – не понял Володя.
– Я говорю, играет песенку «Во саду ли, в огороде»?
– Не веришь? Ну и не верь, больно мне надо… – И Володя отвернулся в сторону, обидевшись на товарища.
Коля гордо восседал на повозке и поглядывал по сторонам: по пути встречались знакомые ребята, одноклассники, товарищи по пионерскому отряду. Правда, из его звена остались здесь немногие. Вот Вовку и можно принять в свое звено… если согласится…
– Ты в какую школу поступишь? – спросил Коля Володю.
– В железнодорожную – ясно…
– А в какой класс?
– В четвертый.
– И я в четвертый перешел, – радостно произнес Коля. – Хочешь, будем в одном классе учиться и на одной парте сидеть?
– А ты не хулиганишь? – подозрительно поглядел на товарища Володя. – Я не люблю, когда на уроках балуются. На перемене – там еще можно.
– Нет! – воскликнул Коля. – У меня пятерка по поведению. Мы даже в одном звене будем. Идет? – Коля даже мысли не мог допустить, чтобы Володя не был пионером.
– Ладно.
– Знаешь, я завтра соберу звено и познакомлю тебя со всеми ребятами: с Васькой Потаповым, Федькой Сапожковым…
– А остальные где?
– В лагерях. Скоро должны вернуться. С ними вожатый отряда поехал. Когда уезжал, так наказывал мне тут фронту помогать чем можно…
– И ты помогаешь? – спросил Володя.
Коля отвернулся, посмотрел на убегавший назад телеграфный столб и виноватым голосом ответил:
– Не знаю… Никак не придумаю, чем помочь фронту…
– А ты почему не поехал в лагерь?
– Не захотел. Без меня тут мамке было бы тяжело одной. Я и в очереди за хлебом постою, и обед дяде Пете снесу, и по дому что-нибудь сделаю, а то все это пришлось бы самой матери делать после дежурства вместо того, чтобы отдыхать…
Повозка подкатила к вагону. Перед ним на земле уже стояли гардероб, комод, большой сундук, про который Володя рассказывал Коле, стол, стулья, большое зеркало, зашитое в толстое ватное одеяло, и много различных мелких вещей. Клетки с курами и кроликом стояли в вагоне.
Приступили к погрузке вещей на повозку. Прежде всего погрузили сундук с книгами. Он действительно был очень тяжел: его еле-еле подняли четверо грузчиков, приглашенных Зиминым из пакгауза, сам он, Телегин и казах впридачу, который, впрочем, больше мешал, чем помогал. Затем на повозку погрузили гардероб, письменный стол. Между его тумбой и ножками мать поставила чемодан с посудой, а сбоку узел с постелью. На самый верх положили связанный полосатый матрац и стулья. Получился огромный воз.
Когда воз был уже увязан веревками, Володя вдруг вспомнил о кролике:
– Постойте, клетку забыли! Я сейчас! Коля, давай за мной.
Ребята мигом взобрались по лесенке и скрылись в вагоне. Затем оттуда послышалось пыхтение, скрип, скрежет, и в дверях показалась клетка с кроликом.
– Папа, помоги, – попросил Володя.
– Может, в другой рейс? – спросил отец, опуская клетку на землю. – Очень уж твой кролик неряшлив. Видишь, клетка снизу мокрая? Вещи можно испортить.
– Нет-нет, я хочу сейчас. Можно сделать так, что не попортит.
– Ну ладно, попытаемся сделать…
Отец освободил па гардеробе местечко, положил на него старую чертежную доску, на доску поставил клетку с кроликом.
– Кажется, можно отправляться, – сказал Зимин. – Смотри, Володя, чтобы клетка не свалилась, она не привязана. Так и кувыркнется вниз.
– Нет, я буду смотреть, – с важным видом ответил Володя и стал напротив клетки. – Я буду здесь идти.
Телегин улыбнулся и сказал:
– Не беспокойтесь, Дмитрий Александрович, я посмотрю.
– Я тоже пойду с вами, – сказала Ольга Петровна.
Воз тронулся. В пути Телегин несколько раз поправлял клетку, сползавшую с доски. Когда воз въезжал во двор, дядя Петя остался у ворот, чтобы закрыть их. В этот момент и случилось несчастье: клетка, оставшаяся без присмотра – ребята загляделись на верблюдов, – от резких толчков сползла на край доски и грохнулась на землю.
– Ой! – вскрикнул в испуге Володя и бросился к клетке. – Убился!
Но кролик не убился: придя в себя, он вдруг выскочил в дверцу, открывшуюся от сотрясения, и запрыгал по двору.
– Колька, лови! – закричал Володя, бросаясь в погоню за беглецом. Коля ринулся наперерез длинноухому. Тот заметался по двору. Наконец
