Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
– Что ж, можно и дыню…
Дыня была куплена и уложена в мешок. Мешок напросился нести Коля, хотя он и был ему явно не под силу. Через несколько минут он был вынужден отказаться от этой ноши. Мешок взвалил на себя Зимин.
Идя по базару, Телегин спросил Зимина:
– Когда же будете переезжать? Я уже и комнату приготовил.
Зимин смущенно посмотрел на Телегина и ответил:
– Понимаете, как получилось: понадеялся я на машину, которую мне обещал Пахомов…
– Дальше можете не говорить: остались без транспорта?
– Да.
– Я так и знал. На Пахомова надейся, а сам не плошай. Ну, ничего, мы это дело сейчас поправим, найдем подводу. Держитесь за мной.
Плетеная корзина
Телегин пошел по базару, выискивая взглядом подводу. Вдруг навстречу из толпы вынырнул геолог Кротов. С тех пор как он с товарищем уехал на разведку нефти, прошло много дней. Рана на голове зажила, и повязки уже не было.
– Кротов? – с удивлением сказал Телегин. – Разве вы уже вернулись?
– Да, мы только что из степи, работы много было, – ответил Кротов, подавая руку Телегину. – Пришел вот продуктов подкупить. Может, баранчика удастся подыскать, на котлеты. – И геолог улыбнулся. – А то ведь в степи магазинов да базаров нет, один песок. Удивляюсь, откуда только всего этого навезли. Ведь кругом пески, я поездил по степи, видал.
– Значит, не везде были. Многие наши колхозы понарыли себе прудов и занимаются поливным огородничеством. А кое-кто приехал с берегов реки, которая отсюда в сорока километрах. Там очень богатые колхозы, миллионеры. У каждого колхозника дом – полная чаша… А я вот подводу ищу, – переменил разговор Телегин. – Новые жильцы к нам в дом переезжают.
– Простите, кто такие? – равнодушно спросил Кротов.
– Наш новый начальник станции, – ответил Телегин, указывая глазами на подходившего Зимина. – Я вас познакомлю сейчас…
Когда состоялось знакомство, Кротов спросил Зимина:
– Позвольте узнать, нашли подводу?
– Нет, ищем.
– Тогда, если разрешите, вместе будем искать. Вон тот казах, кажется, уже распродался, один барашек остался. Может, я сторгую его…
Кротов подошел к повозке, в которую была запряжена пара верблюдов. К заднему правому колесу привязан жирный курдючный баран. В задке повозки лежала кучка соломы, прикрытая кошмой. Немного подальше, сложив калачиком ноги в мягких сапожках, сидел в пестрой тюбетейке и ватном халате казах. Он сидел так неподвижно, что казалось, спал. Тем более, что глаз, обращенный в сторону Володи, был закрыт. Но казах, конечно, не спал: он едва заметно постукивал рукояткой плетки по своему колену.
– Гляди, кривой! – тихо шепнул Володя товарищу. Но тот уже и сам пристально вглядывался в лицо казаха: что-то было знакомо Коле в этом лице. Где он видел его? Или он ошибается и никогда его не видал?
И вдруг в голове мелькнула мысль, от которой его прошиб холодный пот! Что, если это тот казах, которого подстрелил Васька? Они же видели сами, как у того текла кровь из-под платка. Значит, он был ранен? Вот он и окривел, это же ясно. Сейчас казах увидит его, Кольку, и тогда… тогда все раскроется.
Колька попятился назад и спрятался за Кротова. Потом выглянул из-за широкой спины геолога, в удивлении раскрыл рот: кривой казах смотрел на него обоими глазами. Фу ты, вот напугал. Значит, это совсем не тот казах. Да и одежда на нем совсем другая… А все-таки похож на того, так, немного… И шрам на щеке… Вот бы рассказать Вовке. Только дядя Петя не велел болтать. А может, того казаха уже поймали? Как бы спросить об этом дядю Петю?
Между тем взрослые некоторое время стояли молча около повозки. Зимин прикидывал, можно ли на повозке перевезти вещи, а Кротов смотрел на барана. Затем подошел к нему и пощупал курдюк. Казах посмотрел на покупателя, но промолчал.
– Сколько стоят сейчас бараны? – тихо спросил Кротов Телегина.
– Смотря какой баран, – ответил тот. – Давайте, я сторгую вам по самой дешевой цене.
– Пожалуйста, сделайте одолжение.
– Тогда считайте, что барашек ваш. – Телегин ткнул пальцем в барана и сказал казаху: – Эй, дядя, почем барашка продашь?
Казах даже не пошевельнулся, будто вопрос относился не к нему, а к самому барану. Но Телегина не смутило молчание казаха. Он знал эту привычку степняков – не тратить слов понапрасну. Логика у них проста: если человеку нужен именно барашек, а не курица, то он не поленится спросить еще раз. Вот тогда с покупателем можно повести настоящий деловой разговор. А если это праздный базарный зевака, любитель приценяться, то, не получив ответа на свой вопрос, он пойдет дальше и оставит в покое и хозяина, и барана. Это тоже хорошо.
Телегин потрепал барана за курдюк, потом вцепился руками в шерсть на спине, крякнул и приподнял барана над землей.
– Однако пуда полтора есть, – пробормотал Телегин, опустив барана.
– Три пуд! – внезапно выпалил казах, сердито посмотрев на покупателя.
– Ну, это ты своей бабушке скажи, – возразил Телегин. – Барана в три пуда я не поднял бы.
– Поднял, не поднял, а здесь три пуд. Не веришь – гуляй мимо. Твой базар шалтай-балтай, а не дело делай.
– Ну хорошо, пусть будет три пуда в твоем барашке, шайтан с ним.
– Зачем шайтан? Зачем худой слова говоришь? Барашка хороший. Слова худой – человек худой.
– Да ты не нервничай, мил человек, а скажи толком, за сколько барашка отдашь?
– Дэньга бар?
– Есть, не беспокойся. Так сколько же?
– Моя хочет пять сто монат.
– Пятьсот за эту дохлятину? – не мог сдержаться Телегин. – Ты смотри, он еле живой стоит, качается. Кожа да кости.
– Уй, какой худой слова болтаишь! – сердито проговорил казах. – Зачем неправда говоришь? Когда будешь есть – одна сала увидишь. Сейчас бульна жарка, а барашка в шуба запрятан, курдюк тяжелый, вот он и шатаится.
…Поторговавшись, сошлись на трехстах рублях. Кротов заплатил деньги и сказал казаху, указывая глазами на Зимина:
– Вот этому человеку, любезный, нужно перевезти со станции на квартиру домашние вещи, понимаешь?
Одно только мгновение казах колебался, но, встретившись глазами с Кротовым, закивал головой.
– Понимай, понимай.
– Так вот, если хочешь подзаработать, он наймет тебя. Идет? Заодно и барашка мне подвезешь: я в том же доме живу.
– Хорошо, поехали, – согласился казах. Спрятав деньги за пазуху, он спрыгнул с повозки, подошел к верблюдам, лежавшим на брюхе, и поднял их, приговаривая: «Чек, чек!» Затем опять взобрался на повозку и, разбирая волосяные вожжи, спросил Кротова: – Куда едем, бачка?
Кротов взвалил на повозку барана, предварительно связав
