Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова
Ворон дальше слушать не стал и бросил трубку. Немного погодя на Анну вышел Запад и уточнил, куда и как ходили. Спросил, почему не забрали пулемёт.
* * *
На следующий день, едва рассвело, Запад снова вышел на связь:
– Анна, встречай. Едем я, Ворон, с нами в сопровождении Малыш.
Это было вообще первый раз, когда начальник разведки выезжал вот так глубоко-глубоко на передок, непосредственно на линию боевого соприкосновения.
Анна спустился в низину, поднялся по склону холма и увидел, что Запад, Ворон и Малыш уже переходят разрыв между половинками «Сердца».
Встретились на полпути.
– Веди, показывай, как устроились, – хмуро смерив взглядом высокого капитана, сказал Ворон.
Анна повёл их в блиндаж к Енисею. На подъёме была большая воронка от 152-миллиметрового снаряда.
– Наш снаряд попал, – кивнул на огромную яму Малыш.
– Да не может такого быть, чтобы наш снаряд сюда упал, – возразил Ворон.
– Как не может быть? – удивился Анна. – Противник стреляет с северо-запада, их снаряд пролетел бы дальше и упал в низине. Сюда могут только наши попасть.
– Не может быть, потому что наши сюда не стреляли, – раздражённо ответил Ворон. – Это или снаряд противника не долетел, или старый разрыв.
Спорить с ним никто не стал, до блиндажа Енисея дошли молча.
– Товарищ полковник! Группа готова пройти с вами тем маршрутом, который вы определили нам на задаче, – прервав всеобщее молчание, сказал в блиндаже Анна.
– Нет, я не могу с вами идти. У меня времени всего полчаса. Ещё надо здесь всё осмотреть.
Запад и Анна недоуменно переглянулись.
– Вскипятите-ка чайку, жара сегодня невыносимая, – снимая кепи и устраиваясь на нарах, приказал Енисею Ворон.
Пока ждали чай, Ворон рассказывал, как он воевал в Чечне в 2014 году. Четвёртого декабря, около часа ночи группа вооружённых боевиков численностью до тридцати человек напала на пост дорожно-патрульной службы в Грозном. Тогда погибли трое полицейских, и была взорвана патрульная машина. После перестрелки вооружённая банда закрепилась в Доме печати. В городе была объявлена контртеррористическая операция. По тревоге подняли российские армейские подразделения, в Грозный ввели тяжёлую технику. В два часа дня боевики были полностью уничтожены и российские власти официально объявили о завершении контртеррористической операции.
Ворон рассказывал так ярко и увлечённо, словно он прошёл и первую, и вторую чеченские кампании.
После чая начальник разведки объяснил ещё раз группе специального назначения, что они должны делать для зачистки опорников в лесополке «Собака».
Доводы Анны о том, что эти опорники залиты бетоном и их не берёт даже артиллерия, что над открытым полем «птички» курсируют день и ночь, засекая любое движение, Ворона не пробили. Он твёрдо сказал:
– Вечером снимайтесь и выходите. Двадцать четвёртого – день отдыха, двадцать пятого – наступательные действия.
Когда Запад и Ворон убыли, Енисей спросил Анну:
– Зачем твой начальник приезжал?
– Наш моральный дух поддержать, перед тем как на штурм опорников пойдём, – хмуро ответил капитан.
– А чё-то сам на «Собаку» даже издали не захотел глянуть…
– Он на неё на карте смотрит.
– Сегодня прилёты были очень далеко: похоже, командир орудий у хохлов поменялся, координаты наши не знает. Спасибо вам, потушили миномёт. – В голосе Енисея прозвучала искренняя благодарность.
Анна отправил Клауса с группой ещё раз осмотреть маршрут. Байкал, Муха и Фара корректировали стрельбу миномётов. К вечеру группе поступил приказ выходить на базу. Разведчики спустились в низину, поднялись на склон, там их уже встречал Запад. Он оставил мотолыгу с правой стороны разрыва, сам перешёл к ним.
– Дистанция двадцать метров, переходим двойками, – приказал бойцам Анна.
– Зачем растягиваешь? – спросил Запад. – Первую двойку увидят, вторую обстреляют, шли бы все друг за другом.
– Максим Юрьевич, нас толпой быстрее увидят и всех накроют. Если хотите, можете идти в следующей двойке, – возразил ему Анна.
– Нет, я пойду замыкающим, – отказался подполковник. Следуя за Анной, он вышел к мотолыге, придерживаясь дистанции двадцать метров.
Разведчики сели на броню, подуставшая мотолыга едва тащилась в сторону Долгенького по прямой, через поле.
– Может, спрыгнем и быстрее добежим? – смеясь, предложил Анна.
– Не командир, лучше тихо ехать, чем быстро идти, – возразил Хан. – Вон и «Крокодил» показался, – кивнул он на лесополосу, в которой их поджидал «Тайфун».
Бойцы спрыгнули с транспортёра и, весело здороваясь со Шрамом, забрались в родной «Тайфун».
Анна задержался, коротко переговорил с Западом.
– Не забудь по прибытии отразить всё в журнале боевых действий, – напомнил подполковник на прощание.
* * *
Штаб армии в Студенке обстреляли из ракет, и он перебазировался в посёлок Оскол, расположенный недалеко от Изюма. На левом берегу реки, в Заосколье, стояло пустующее на то время пятиэтажное здание психоневрологического интерната. В нём и расположился штаб, заняв первый этаж и подвал. Группа особого назначения устроилась рядом, в одноэтажном доме на Лесной улице.
Ребята отправились на базу, а Анна пошел к Ворону, доложить о прибытии. Они снова поспорили про выполнение задачи, но к общему мнению так и не пришли.
Двадцать четвёртого в пятнадцать часов в штабе собрались командиры воинских подразделений 36-й бригады проводить взаимодействие.
– Здорово, Анна! – радостно поприветствовал Дозор.
– Женька, привет! Ты где сейчас? – Два капитана обнялись.
– Мы располагаемся на другой половине «Сердца», окраина Краснополья немного попадает в наш обзор. Вы вчера были просто красавцы! Как точно навели на этот паскудный миномёт! Я видел, как из этого пикапа клубы чёрного дыма повалили.
Они устроились за столом вместе с другими офицерами. Взаимодействие проводил генерал-майор, представитель Восточного округа. Все собравшиеся понимали, какая трудная задача стояла перед ними.
После того как определили время прибытия, начало артиллеристской подготовки, порядок действий, генерал-майор посмотрел внимательно на Анну и произнёс:
– Капитан, если ты со своей группой зачистишь «Собаку» и дойдёшь до Краснополья, получишь звезду Героя.
«Посмертно», – подумал Анна, но вслух ничего не сказал. Он прекрасно понимал какую невероятно сложную задачу ставили в штабе перед его группой.
После взаимодействия Анна зашёл к Ворону, чтобы попробовать ещё раз изменить его решение.
– Товарищ полковник, нам не стоит идти по этому пути в принципе.
– Почему? – повернувшись к нему как-то по-волчьи, всем телом, спросил Ворон.
– Потому что дорожка там натоптана.
– Твои предложения, капитан. – Ворон с усмешкой прищурил глаза, ожидая ответа Анны.
– Логичного решения вообще нет. У меня только одно предложение: пехоте надо пройти на БМП через это поле наскоком.
– Оно может быть заминировано, – возразил тот.
– Одна машина подорвётся, остальные проедут. Либо ставьте вперёд тральщика, пусть тралят, следом пойдут
