Замуж срочно! - Соня Дивицкая
Дочь разрыдалась от волнения, убежала к своим детям, к своей кухне, к своему пылесосу, ко всему этому хозяйству, которое зовется семьей, и от которого молодая женщина порядком устала. Недосып, утомление, замкнутый мир, одно и то же каждый день… Зинка знала, что все это делает женщину раздражительной, и на дочку не обижалась. Тем более что тут же ее поздравил сын, который уже несколько лет жил отдельно, поблизости от отца. А вслед за сыном позвонил бывший муж и, ни с того ни с сего, начал вдруг упрекать, что в свое время она не родила ему третьего, продинамила, а теперь, когда уже и поздно, и смешно, она решила наверстать упущенное с богатеньким старцем.
– Когда это я тебя продинамила? – удивилась Зинка. – Ты забыл, как мы жили? Как ты все время уезжал, а я одна детей кормила? Как ты купил себе дорогущий портфель и туфли на кредит для бизнеса? А я колготки на продажу вязала? Проценты платила твои?
– Все ясно… – ответил бывший. – Вот ты сама и призналась! Ты вышла за этого Полковника из-за денег! А ребенка рожаешь, чтобы тылы свои прикрыть! Чтобы его жена не вздумала вернуться!
2. Принц
Ах, как все было бы просто в нашей жизни, если бы наши решения можно было объяснить всего лишь одним аргументом.
Многие думали, что она вышла замуж из-за денег. Все было сложнее на самом-то деле, хотя, безусловно, ее поспешный и почти случайный брак в какой-то степени был похож на сделку. Как, впрочем, и любые другие браки, которые заключаются в зрелом возрасте. Мужчине нужна женщина, женщине нужна защита. Познакомились – договорились. А любовь? Что такое любовь, Зинка знала, когда ей было двадцать. В сорок пять она поняла, что про любовь ничего совершенно не знает. И я боюсь запутаться, поэтому про любовь вы почитайте в других книжках, а у нас сегодня все про хозяйство, про «замуж», отвлекаться на чувства нам некогда.
В жизни нашей Зинаиды наступило то самое время, когда женщина может пожить для себя. Но что это такое – «для себя» – она не представляла, забыла, и было лень перестраиваться. Все эти умные слова – люби себя, живи для себя, развивайся – все это ей казалось пустым звуком.
«Жить для себя? – она задумывалась. – Это как? Купила торт и ешь его одна? Или что, взяла все деньги и потратила на шмотки? Путевку купила и «прощевайте, дети, мама едет на курорт?» Ну да, любовь… Влюбиться и про всех забыть – идейка интересная. Ей говорили, что она еще молодая женщина, что ей всего сорок, потом всего сорок один, сорок два… Она кивала, да, конечно, хочется влюбиться, и замуж надо бы, а то устала одна работать, обслуживать чужой невроз и остеохандроз… Но появились внуки, и сразу двое, Зинка увлеклась младенцами, и про замуж забыла.
Из нее получилась отличная бабушка. Молодая, сильная, может сразу двоих малышей подхватить, энергичная, грамотная, на нервы не действует ни дочке, ни зятю. Приехала, коляску в машину бросила, в парк детей увезла – отдыхайте, молодые. Да, и денежки, конечно, тоже, если надо, подкинет. Не ахти какие, но сколько есть – все отдаст. Чудо, а не бабушка! По квартире передвигается как кухонный комбайн, печет блины и на ходу все расставляет по местам. Если вдруг она пропадает на несколько дней, то семинар себе придумает по травкам, то с клиентами провозится до ночи, тогда сразу в семействе у дочери ее не хватало. И сразу звоночки: «Ну мам, ну ты где?»
Это и была ее жизнь для себя. А разве не для себя? Ее же внуки, ее же дети, значит, она с ними возится для себя. И никто не сомневался даже, что ничего другого ей не нужно. Зинке даже никто не сказал, что в городе появился новый жених, свободный мужчина с серьезными намерениями, и что его дочь специально для папы устраивает пикничок и собирает к себе на дачу всех наших незамужних финтифлюшек.
Зинку на этот пикничок привезли собственные дети, но только в качестве няньки. Как обычно, на всех ресторанных выездах с детьми стоило ей вдруг на секунду отвлечься, зять тут же на нее посмотрит строго, бровью поведет: «Зинаида Иванна…» И она поскакала разнимать, развлекать, из бассейна вытаскивать, чтобы дети не мешали взрослым наслаждаться весной и алкоголем. Никому и в голову не пришло, что Зинка тоже невеста на выданье. Она сама обратила внимание, что все женщины за столом незамужние, все в новых платьях, накрашенные, наряженные, и только она одна в спортивном костюме. Тогда до нее и дошло, что это не простой пикничок, а смотрины.
Жених был модный, в прошлом военный, приехал к нам аж из Канады, там у него остался дом и старший сын с семьей. С женой он только что развелся, после тридцати шести лет брака, и потому перебрался в наш город, поближе к дочке. Вот она-то и оповестила всех заранее: едет папа, папа в разводе, ему нужна женщина. А вы представьте, если нашим девушкам сказать, что вот он, появился свободный кадр – это все, они его берут в оборот, и в это плотное кольцо так просто не прорваться. Красотки хохотали, наливали, танцевали, кормили, глазки строили… Вот они-то и прозвали нового жениха Полковником, за его важный вид и военное прошлое.
Полковник суету вокруг своей персоны воспринимал спокойно. Сидел расслабленный, ленивый, нога на ногу, на лысину бейсболку, на нос очки. Майку заляпал, пузо вперед, морда небритая…
Когда они с Зинкой стали встречаться, она припомнила тот вечерок, и он спросил ее с удивлением:
– А ты там была?
Он ее не заметил! Она подносила ему его же собственного внука, он гладил ребеночка по голове, а на нее не смотрел.
– Ниче, ниче… – она как обычно смеялась. – Я привыкла, я незаметная.
– Отличное качество для шпиона, – отшутился Полковник.
– Знаю, знаю… Я всегда через таможню спокойно иду, никто на меня не смотрит, что угодно могу провести, никогда ни одной пошлины не платила…
После тех смотрин наши чревоугодницы побежали к Зинке на массаж, просили глянуть гороскоп, всем хотелось знать свои шансы на жениха, и ни одна не брала ее в расчет как конкурентку.
– А вы вообще уверены, что он хочет жениться? Что-то
