Замуж срочно! - Соня Дивицкая
Потом пришла сестра, с порога кинулась рыдать, она опять рассталась с парнем, сказала, что очередной бродяга не захотел на ней жениться, и, упавши в подушку, сморкаясь, спрашивала неизвестно кого:
– Почему? Почему он на мне не женился?
Родители переключились на сестру, поскакали греметь погремушками, придумывали, куда ее отправить отдохнуть, развеяться, беготня с валерьянкой продолжалась весь декабрь, и от Арчи с его личной жизнью отстали.
Двадцать седьмого декабря Арчи, как обычно, после работы сел за комп, играл в бойцовский клуб, играл до четырех утра, выиграл два серьезных поединка, перешел на новый уровень, купил броню, доспехи, устал, лег спать.
Лег спать, но не уснул. Ворочался, не засыпалось. Арчи посмотрел на часы, было почти шесть утра. На шесть с копейками у нас обычно вызывают такси в аэропорт, если лететь в Москву первым рейсом. Он вспомнил – Лола сегодня улетает.
Арчи встал, потоптался у телефона, хотел звонить, пожелать ей хорошей дороги, что-то сказать на прощание. Он вышел на кухню, открыл банку зеленого горошка, он любил зеленый горошек, мама купила для новогоднего оливье, Арчи решил, что от одной банки оливье не обедняет, он ел горох, глядя в окно. Была совсем еще ночь, но небо, от снега, наверно, казалось светлым. Фонари горели, и было грустно от светлого неба и горящих фонарей.
Арчи доел горох, бросил банку в мусорное ведро, подошел к телефону, набрал Лолу и спросил:
– Ты дома еще?
– Блин, ну ты проснулся… – ответила Лола. – Ты что вчера не пришел? Вчера все собирались…
Она перечисляла друзей, вообще-то раньше это были его друзья, теперь они почему-то стали ее друзьями, переползли незаметно. Арчи только успевал удивляться, как ловко она всех очаровала: друзей, родителей, начальника, коллег, случайных знакомых, которые видели их вместе… Даже мужененавистница Нестеренко звонила, ехидничала: «Арчи, детка, рука у тебя легкая. После тебя бабы хорошо устраиваются. Одна в Италию, другая в Австралию. Возьми и меня что ли под свое крыло…»
– Такси через двадцать минут, – сказала Лола. – Почему ты вчера не пришел?
Арчи был уже одет, пока она с ним говорила, он одевался. Она хотела сказать «все, пока», но он успел ей крикнуть в трубку:
– Стой! Я сейчас буду!
И побежал. Люди, ранние труженики, которые вышли на работу, шарахались от него, расступались в потемки двора. Он перепрыгивал все знакомые ямы, накатанный лед, узкие тропинки вокруг гаражей, палисадников и помоек, которые знал наизусть, сотню раз проходил их, возвращаясь от Лолы домой. Снег разлетался из-под ботинок, было скользко, на утреннем морозе горело горло, как будто внутри кололи ножом. Старушка в подворотне взвизгнула и прижала к груди котомку. Арчи ее чуть не сбил со всего налета. «Простите», – сказал он бабке и вытер слезы. Нет, Арчи не плакал, он просто спешил, очень хотел посмотреть на Лолу в последний раз.
Он влетел в ее двор, когда она выходила к машине. Такси стояло у подъезда, ее отец укладывал в багажник чемоданы, мама заметила Арчи, но была так расстроена, что как будто не узнала, и смотрела на него молча. Лола скомандовала матери:
– Мам, ну, садись! Чего ты стоишь, мерзнешь…
Мать кивнула на Арчи. Он дышал громко, как собака.
– Ну чего ты? – подошла к нему Лола. – Ты чего, а? Прекрати. Не смотри так… Все ок, жизнь продолжается…
Они стояли молча в обычном нашем микрорайоновском дворе, в своем дворе, который называли лужей. Двор был зажат кирпичными коробками, посередине чудом уцелел сосновый островок, десяток сосен и теснота от припаркованных машин. «В Австралии у океана ей, конечно, будет лучше», – подумал Арчи, когда она села в такси.
А потом у него началась черная полоса. Он понял, что происходит что-то не то. Девушки… Девушки пошли одна другой хуже. Он никогда не видел раньше таких глупых, безвкусных и грубых. Все как одна, они ему жеманно сообщали, виляя коленцем: «Я на первом свидании не целуюсь». И все как сговорились, задавали сразу два вопроса: где работаешь и сколько получаешь? «А сколько получаешь?» – они говорили, и он не мог ушам поверить, Лола его об этом никогда не спрашивала. Ему хотелось жутко, страшно, чтобы хоть одна из этих телок послала его к черту…
Со временем он стал гораздо менее привередливым, он уже не придирался к размерам, пропорциям, был рад любому намеку на бюст, ограничивался примитивной худобой и не ждал уже ни рюмочку, ни вазочку, ни ума, ни интеллекта. Своих случайных спутниц он так и веселил старыми байками про муженевистницу Нестеренко, иногда вспоминал историю про «пипиторы», а девушки в ответ кусали его за плечи, изображая оргазмы.
Его лучшие друзья куда-то все разъехались, он стал общаться с теми, кто поближе, не замечая, как скучает со случайными людьми. Без Лолы его вдруг просто перестали замечать, как будто за эти три года он был при ней пюпитром, а она нотной тетрадкой. Разлетелись ноты – и музыка исчезла. В нем поселилась неуверенность. Он упустил высоту. Не удержал трофей. Не добыл золотой меч. Потерял уровень.
Его карьера застряла. Он все сидел в отделе, под начальством мужененавистницы Нестеренко, которая его ругала за бойцовский клуб. Шеф перестал его замечать, и по странному совпадению, как только Лола уехала, разговоры о премиях прекратились. Арчи начал чувствовать себя переростком в отделе маркетинга, он не раз собирался пойти и поговорить с шефом, но когда выдавалась свободная минута, тут же открывал бойцовский клуб.
В конце концов, унылый период закончился. Точка была поставлена, правда, случилось это очень страшно. Его избили ночью в пустом подъезде просто так, когда он возвращался с какой-то вечеринки, где, кстати, девушки, были снова не очень. У него попросил прикурить странный парень, с пустыми глазами. Арчи сказал, что не курит, повернулся спиной, сделал шаг к лифту, и тот его ударил сзади. Вероятно, это был... нелюдь, с измененным сознанием, он совсем не чувствовал боли, когда Арчи бил его, тот улыбался. Арчи упал, и тот забил его ногами без остановки, как робот. Арчи потерял сознание, он очнулся в больнице. И там ему страшно полегчало. Он понял, что его вообще мог убить тот маньяк, но не убил, кто-то все-таки высунул нос из квартиры, кто-то спугнул, вызвал скорую… Значит, мир не без добрых людей, а если есть добрые люди, найдутся и добрые девушки.
Вскоре мужененавистница Нестеренко ушла в декрет, Арчи получил
