Тон - Ли Хиён
– Пит.
Директор снова повернулся ко мне.
– Вы выглядите расстроенным. Это из-за меня?
Не думаю, что дело было в усталости. Даже когда Пак много работал, в его взгляде скользила искра. А теперь его глаза выглядели пустыми, а лицо было бледным.
– Если бы ты оказался на месте Эдгара, героя твоего романа, как бы поступил? Точно так же, как и предыдущие обезьяны, – достиг бы зрелости и убил вожака?
Услышав вопрос Пака, я вдруг осознал, почему автор назвал последнего выжившего героя Эдгаром.
– Его имя означает что-то вроде «кующий свое счастье». Если он умен, то не будет жить в страхе, как Арон и Дункан, не будет мстить. Счастье в его собственных руках.
Улыбка осветила лицо Пака. Из коридора раздался громкий голос Окта. Кажется, он рассказывал о своем первом ТОНе. Я вдруг представил, как мальчишка рыбачит вместе с отцом.
Глава 5. Зачем строить из себя взрослых?
Но радостным после ТОНа Окт не выглядел. Он открыл дверь комнаты, с мрачным выражением лица сел на кровать и надул щеки. Кажется, ситуация сложилась непростая, и я даже не знал, как начать разговор. Конечно, сложно встретить родителей на первом же тестировании, но претенденты отвечали всем условиям и идеально подходили Окту. Неужели они солгали? Нет, не может быть. Проверка личности – самое главное правило центра. Может, мальчишка расстроился, потому что разница в возрасте больше, чем он думал? Или они оказались не такими приятными людьми, как ожидал? Мой взгляд был прикован к книге, но все внимание было сконцентрировано на Окте.
– Как Пит мог так поступить? – вдруг возмутился мой сосед.
Неужели Пак по ошибке подобрал ему странных претендентов? Если это действительно так, то все пропало – первое впечатление о будущих родителях надолго оставалось в памяти. В конечном центре четырнадцатилетние тоже считались младшими, и в этом возрасте они легко могли испытать глубокое потрясение. Именно поэтому первое тестирование организовывалось после общего педсовета. Учитывая, насколько юным и мягким по характеру был Окт, уверен, к его тестированию готовились очень серьезно. И вот он приходит не то что без улыбки, а очень злой. Я не смог больше притворяться равнодушным и резко захлопнул книгу.
– Окт, что случилось?
– Я просто не могу поверить…
Неужели впервые за долгие годы Пак совершил ошибку? Недаром говорят: «И обезьяны падают с деревьев»[1]. Я встал с кровати и подошел к Окту.
– Видимо, Пит просто ошибся. Понимаю, это очень неприятно, но постарайся его понять. Головной центр сильно давит – они настаивают на том, что даже те претенденты, которые провалили собеседования с воспитателями, могут участвовать в ТОНе при отсутствии проблем с документами.
Именно благодаря этому распоряжению я смог встретиться с такими необычными людьми, как Хана и Хэорым. Раньше бы их просто не допустили к тестированию. Я сжал плечо соседа.
– Окт, просто забудь. Ты и сам знаешь, на первом тестировании сложно встретить хороших претендентов. Так что не зацикливайся на этом.
– Что ты хочешь этим сказать? – Окт удивленно округлил глаза.
– Хочу сказать, чтобы ты не падал духом и не сильно злился на Пита. Он и правда изо всех сил хочет найти нам хороших…
Окт не дал мне закончить:
– Они очень хорошие. Еще лучше, чем я представлял. Очень внимательные.
Теперь настала моя очередь удивляться.
– Бабушка уже купила мне одежду, – продолжил Окт. – А дедушка, когда узнал, что я катаюсь на виндсерфе, сказал, что тоже хочет научиться. Они очень извинялись, что не смогли ничего принести с собой – ни одежды, ни угощения, потому что на первом тестировании это запрещено. И нам дали так мало времени. Мне так хотелось еще с ними поговорить!
Пазл в моей голове наконец-то сложился. Кажется, я все неправильно понял. Вот ведь пройдоха! Еще минуту назад был весь хмурый и злой, будто пришел после ужаснейшего тестирования, а теперь в его глазах пляшут сердечки…
– Так они тебе понравились или нет? – не выдержал я.
– Знаешь, что самое удивительное? Я похож на них обоих – у бабушки такие же круглые глаза, а у дедушки пухлые губы. Это ведь судьба, скажи? Точно ведь она?
Я перенес вес на правую ногу, сложил руки на груди и крепко сжал губы. Хотя я был рад за соседа, встретившего замечательных претендентов, но на моем лице не появилось и тени улыбки.
– Окт 505…
Мальчишка вопросительно посмотрел на меня.
– Если ты так доволен результатами тестирования, то почему зашел таким раздраженным? Кричал, что не понимаешь, почему Пит так поступил. Я думал, тебе попались ужасные претенденты!
– А, ну так я действительно не понимаю, как Пит мог так поступить!
– Да что случилось-то?
– Я хотел поговорить с ними еще пять минуточек, но он запретил, нет, и все тут! Где справедливость? И думаешь, это все? Мы хотели пожать друг другу руки, это даже не объятия, так знаешь, что он сказал? Никакого физического контакта! Не могу, какой же он мелочный!
Я громко рассмеялся. Ох уж этот мальчишка!
– Пит подобрал тебе идеальных родителей, как раз для такого упрямца, как ты.
Я ощутимо щелкнул его по лбу.
– Эй, я доложу Питам об акте агрессии с твоей стороны! – воскликнул Окт.
– Вперед.
– Даже не спрашиваешь, подал ли я заявку на второй этап тестирования!
– Ждал, когда иссякнет твой речевой поток. Ну так что, подал? И что сказал Пит?
Окт смущенно провел рукой по волосам и улыбнулся:
– Сказал, что, по всей видимости, в следующем году я уже не поеду со всеми детьми на море.
Верно, к тому времени Окт уже покинет центр и отправится к морю со своими родителями.
– Ян, ты знаешь, Пит иногда напоминает мне чистую одежду.
– Чистую одежду?
Окт кивнул:
– Ну да. Она в идеальном состоянии – на ней ни складочки, ни пылинки. Пак именно такой. В прошлом году, когда мы поехали на море, все воспитатели зашли с нами в воду, а Пак стоял где-то в отдалении и просто смотрел. Даже Чхве плавала вместе со всеми и играла в пляжный волейбол.
Два раза в год, летом и осенью, дети из центра ДН вместе с воспитателями ездили на море или в горы. Окружающие думали, что мы просто школьники, которые приехали на отдых. В такие дни мы веселились и смеялись, и только Пак выпадал из общего веселья – он сидел в одиночестве, разбирая бумаги или читая книгу. Может, Окт и был прав, говоря, что Пак словно
