Дождись меня в Неаполе - Кьяра Джили
— То есть у тебя проблем больше, чем у него, — уточняет Аличе.
— Несомненно, — отвечаю я, потягивая второй кофе подряд.
Франческо смотрит на меня, и в его взгляде читается предупреждение: «Слишком много кофеина, я не дам тебе заказать еще чашку».
— А если его сдать в аренду? Составишь план погашения долга для банка и кредиторов, по возможности будешь его выплачивать и так хотя бы сохранишь магазин. Нотариус тебе сказала правду: цены упали, особенно в нашем районе. Мама тоже хотела продать квартиру, но сказала, что сейчас это очень невыгодно.
Хотелось бы мне знать, с каким таким агентством общался Пьетро. «Курица, несущая золотые яйца», ну конечно!
— На мой взгляд, проблема в том, Аличе, что издалека следить за съемщиками непросто. Лидия вернется в Триест, и ей сразу станет гораздо тяжелее. Кто даст гарантию, что они будут платить каждый месяц вовремя? Сейчас юристы фактически зарабатывают в основном на делах по взысканию долгов. А если возникнут чрезвычайные расходы, что тогда делать?
Франческо помогает взвесить все варианты, хотя перспектива вырисовывается довольно мрачная. Видит Бог, мне сейчас так нужна пресловутая лампочка, которая зажжется в голове и даст гениальную идею.
— Слушай, а почему бы нам не поехать и не рассказать все маме с папой? Объясним, что случилось с дядей, какие неприятности на тебя свалились, и, я не сомневаюсь, он все решит! В конце концов, вопрос упирается всего-то в деньги.
Как Чиче повезло, что для нее деньги никогда не были вопросом.
Я только печально смотрю на нее в ответ. Телефон вибрирует, и я достаю его из сумки. Пришло личное сообщение в одной из соцсетей:
«Сюрприз удался! Папе очень понравился подарок. Мы его вручили прямо перед разрезанием торта, и он так растрогался. Я решила, что тебе будет приятно об этом узнать. Спасибо за все. Мила».
Я отправляю ей в ответ смайлик в виде сердечка, просто показать, что прочитала сообщение. Честно говоря, у меня и желания жить нет, не то что нужных слов.
Мила в сети и пишет что-то еще.
«На праздник пришло больше ста гостей, и стоило им увидеть картину, как все начали спрашивать, что это за художник. Я всем разрекламировала “Кафе Неаполь”, хотя мастерство твоего отца в этом не нуждается, оно говорит само за себя. Но если вдруг увидишь перед магазином толпы новых покупателей, то теперь ты знаешь, откуда они. В ближайшие дни и я загляну тебя навестить!»
Сердце екает: вот он, знак, которого я ждала!
Папа, это же ты мне его послал?
— Лидия, что-то случилось? — спрашивает Франческо, заметив отсутствующее выражение на моем лице: он боится, что это какая-то очередная плохая новость.
Закрываю глаза и пытаюсь дышать медленно, потому что меня всю трясет, а сердце бешено колотится.
— Ребята, если хотите, называйте меня сумасшедшей. Но, кажется, у меня есть идея, как выбраться из этой истории.
21
— Ты уверена? — Франческо пытается понять, вызвана ли моя затея еще более глубоким отчаянием, или в том, что я предложила, все же есть зерно логики.
— Лидия, это же так круто!
— Аличе, не хочу опускать вас обеих с небес на землю, но у Лидии нет никакого опыта в торговле, и к тому же…
— Ну и ладно, зато ей помогу я! Все эти стажировки за границей мне для чего-нибудь пригодятся или нет? — Моя кузина вне себя от восторга, и ее пыл меня отчасти подбадривает, отчасти пугает. — Не то чтобы я хвасталась, но в «Хэрродсе», в отделе духов, я была лучшей!
— И правда, ты могла бы продать лед эскимосам, — говорю ей я, улыбаясь, — но я бы никогда не попросила от тебя такой жертвы. В магазине настоящий бардак, сначала нужно привести все в порядок по принципу, который еще предстоит придумать. Там правда придется засучить рукава.
— Прости, но ты меня обижаешь, кузина! Я эту лавочку вверх тормашками переверну!
— А как же лицензия? — Франческо возвращает мечты в рациональное русло.
— Она на имя мамы. Папе очень хотелось, чтобы она работала с ним, и он надеялся, что так она почувствует себя более вовлеченной. Конечно, напрасно: мама не перестала ненавидеть это место, — опустив голову, говорю я.
— Видишь? Все идеально складывается! Надо просто начать, — отвечает Аличе, будто пытается сказать Франческо: «И только посмей еще раз попробовать ее отговорить».
Я в таком подавленном состоянии, что позволила бы ей увести себя в ее Страну Чудес. Хотя бы потому, что мне бы это не помешало.
Если продавать или сдавать в аренду магазин — не самое разумное или осуществимое решение, по крайней мере сейчас, тогда я перетасую карты и изменю правила игры.
У папы в мастерской столько картин — попробуем для начала их пристроить. Я насчитала не меньше тридцати. Не говоря уже о тех, что хранятся в подвале или на антресоли дома. Конечно, они могут оказаться не такими красивыми, как морской пейзаж, который я отдала Миле, но его стиль ни с чем не спутать, и, что важнее всего, именно он людям и нравится. Если их продать хотя бы за половину той суммы, по две тысячи евро за штуку, будет уже шестьдесят тысяч. А еще есть и другие вещи в магазинчике, они тоже чего-нибудь да стоят.
Впереди чуть больше двух месяцев каникул до начала учебного года, и их нужно использовать по максимуму. Словом, я должна попробовать. Проще говоря, выбора у меня нет. В этот раз я не сдамся.
Мне приходит в голову фраза, которая прежде казалась мне глупостью, — что-то подобное говорят успешные люди, осмелившиеся рассуждать о выборе того, кому повезло меньше. Звучит примерно так: «Если жизнь подкидывает тебе лимоны, сделай себе лимонад». Вместо лимонов жизнь послала мне фургон с навозом, так что я попытаюсь использовать его как удобрение.
Еще десять дней назад я бы просто жаловалась на вонь и рыдала бы над ситуацией, но сейчас все иначе. Возможно, чему-то я все-таки учусь.
Возможно.
22
— Уверен, эту идею вбила тебе в голову твоя
