Первые грозы - Лана Кузьмина
— На зло нельзя отвечать злом, — сказала она. — Так мы только приумножаем плохое.
— На зло нужно отвечать по справедливости, — возразил Игорь. — Иначе на шею сядут. Да и не зло это вовсе, так мелкие пакости.
— И все молчали, — вздохнула Яна.
— Знаешь, а я давно понял, что каждый сам по себе, понимаешь? Своя рубашка ближе к телу. Никто не хочет связываться.
Яна не понимала.
— Даже тётя твоя промолчала.
Тут-то и выяснилось, что тётя из автобуса так и не вышла. Как оказалось, её разморило в тёплом салоне, и она проспала не только ссору, но и нужную остановку.
О добре и зле они спорили и позднее, уже в гимназии. Услышавший их разговоры Кирилл Серов сказал, что они как два старика, забивают головы всякой ерундой, не стоящей внимания. Яна с грустью подумала, что в чём-то он прав, что оба они старомодны и оттого одиноки. Может, именно поэтому они сблизились, а не из-за любви, которой возможно никакой и нет.
— Ты мучаешься, потому что никак не можешь принять реальность, — утверждал Игорь. — Люди в общей массе злые, недоверчивые и глупые. Нет в мире справедливости, которой ты желаешь. Я это понял и потому спокоен, почти спокоен.
Откуда ни возьмись появился Герман, мерзко захихикал и неожиданно согласился с Яной.
— С людьми надо по хорошему, да, — сказал он. — Тебе гадость, а ты ему конфетку. Он снова гадость, ты снова конфетку. Пусть сдохнет, гад, от диабета! — Герман захохотал и убежал довольный своей глупой шуткой.
Яна вздохнула, возвращаясь в настоящее. Тогда они так и остались каждый при своём мнении, и ей было очень жаль, что Игорь в первую очередь чувствует агрессивность окружающего мира, а не его доброту. Яна протянула руку, пытаясь дотронутся до тополя. На руку упала капля, холодная и упругая, как будто крохотный камушек свалился с небес. Вскоре начался дождь, редкий и неуверенный.
— Эй! — закричали снизу. — Яна! Привет!
Голос показался знакомым. Кто-то немолодой. Женщина. Но где она могла её встретить?
— Это я, Тамара!
Точно! Эта странная женщина, которой, кажется, до всего есть дело. Удивительно, но она не казалась назойливой как, например, старшая по дому Алевтина. С Тамарой хотелось говорить и рассказывать абсолютно всё. Отчего-то внутри жило убеждение, что она поймёт и поможет.
— Дождь! — закричала в ответ Яна. — Поднимайтесь! Верхний этаж, последняя квартира!
— Миленько, — произнесла Тамара, переступив порог, но Яна знала, что похвала эта льстивая. Она помнила, что ремонт в квартире не делался очень давно и хотя в ней не было ни грязи, ни разрухи, обстановка оставалась несовременной, в советском стиле.
Коллекция чая, занимающая целый шкафчик в кухне, восхитила Тамару по-настоящему.
— Мы с папой очень любим разный чай, — объяснила Яна. — Пробуем разные, необычные. Иногда играем в игру: один заваривает чай, а другой угадывает название по вкусу и запаху.
Тамару игра заинтересовала, но играть в неё ей не захотелось. Она не любила чай, предпочитая кофе или какао. Яна предложила ей кэроб.
— Это заменитель какао, рожковое дерево, — объяснила она. — Бывает обжаренный и обычный.
Напиток Тамара оценила, заметив, что Яна с отцом те ещё затейники.
— Мы немного помешаны на разных напитках, — улыбнулась Яна. — Никак не можем остановиться, постоянно пробуем новое и необычное.
Она задумалась, а потом вдруг спросила:
— Вы ведь раньше не знали папу? Зачем вы представились его знакомой.
— Просто обозналась, — отмахнулась от вопроса Тамара. — Он напомнил мне одного старинного приятеля.
— Правда?
— Чистая! Служил у нас в театре в Новосибирске. Такой же добрый и милый старичок. Лет сорок назад.
— Сорок лет назад папа ещё был молодым, — заметила Яна.
— Ах, ну, к чему эти разговоры! — засмеялась Тамара. — Дела минувших дней! Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом!
За окном шумел дождь, располагающий к доверительным беседам. Он напомнил Яне об Инне. Они дружили так долго, что и вспомнить не могли, как именно познакомились. Инна умела чувствовать дождь. Как ей это удавалось, так и осталось секретом, но она никогда не ошибалась.
— Пойдём к тебе чай пить, пока не полило! — предлагала она, глядя в пронзительно-голубое небо.
Подруги не успевали дойти до дома, как и в самом деле начинался дождь. После аварии Инна забегала всего несколько раз.
— Лучше умереть, чем так жить, — прямо сказала она, узнав о слепоте подруги.
Эти слова долго потом отдавались в душе Яны ноющей болью, но она всё равно продолжала радоваться дождю и ждать, что Инна забежит выпить чаю. Не дождалась. А жили они, как ни странно, в одном доме.
— Не скучно сидеть дома одной? — спросила Тамара и, не дожидаясь ответа, добавила. — Мне вот скучно.
— Вы одна живёте? — спросила Яна.
— Одна. Муж умер, а детей у нас не было. Но это ничего, это жизнь. Знаете, Яна, только в нашем городе больше двадцати тысяч людей, а сколько их во всём мире? Миллиарды. Разве можно оставаться одиноким в мире, в котором миллиарды людей?
Яна была не согласна. Быть среди людей вовсе не означает быть с ним. Но спорить не стала.
— У меня есть подруга, с которой мы общаемся всего пару раз год, а иногда реже, — продолжала Тамара. — Мы вместе учились и очень дружили. Вражды, которая так часто бывает среди артистов балета, у нас не было. Разные весовые категории. Она талант, а я звёзд с неба не хватала. Из-за чего нам враждовать? Она тоже одинокая, и мы договорились, что однажды, когда состаримся, поселимся вместе.
Тамара позвенела ложкой, помешивая напиток, вздохнула и добавила:
— Видно, она считает себя ещё недостаточно старой. Да и я тоже ещё та штучка! Есть ещё силы и энергия! Ах, Яна, вот так смотришь на себя в зеркало и думаешь, кто эта странная женщина? Мне ведь только вчера исполнилось двадцать пять. Ольга уже тогда блистала на сцене, а я так, в задних рядах. Но не будем об этом! Слава, как и молодость, преходяща. Бессмертия в памяти удостаиваются единицы. Так нам ли грустить обо этом? Миновала нас чаша сия и слава богу!
Яна не знала, что сказать. В чём её пыталась убедить Тамара? Что за речь про гениальность и славу? Снова вспомнилась Инна. В девять лет она снялась в рекламе печенья. Гордая пришла в школу, а одноклассники вместо того, чтобы позавидовать, начали её дразнить. Только Яна её поддержала. Не так давно Инна снова забежала в гости, принесла коробку конфет и рассказала о том, что получила роль в сериале, крохотную и незаметную. Она лежала на холодном полу подъезда, изображая труп.
— Все почки себе отморозила, — призналась подруга. —
