Семь лун Маали Алмейды - Шехан Карунатилака
— Посмотри на наш флаг. Что за аччару[56]. Чего на нем только нет. Горизонтальные полосы, вертикальные полосы, основные цвета, дополнительные цвета, животные символы, природные символы, оружие. Желтый, малиновый, зеленый, оранжевый. Листья пайпула, сабля, зверь. Просто фруктовый салат.
— А вы видели флаг Илама? Ничем не лучше.
Лев держит изогнутую саблю перед оранжевой и зеленой вертикальными полосами, которые олицетворяют дравидов и магометан: получается, лев угрожает национальным меньшинствам. На флаге сепаратистов «Тамил-Илама» тигр выглядывает между ружей, что твой Килрой[57]. Точно хочет сказать: я вижу вашего льва с саблей и выставляю против него тигра с двумя штыками.
На обоих флагах зверь, у обоих скверная композиция, оба цвета крови. У иламского помидорно-красный цвет свежей раны, у ланкийского — лилово-бордовый цвет незажившего шрама.
Нет никаких доказательств, что в здешних краях водился хоть один из этих зверей, но вот они, сидят на флагах, грозят оружием, купаются в крови. Словно в доказательство того, что Ланка основывалась на зверствах и кровопролитиях.
«Бенц» проезжает мимо порта, вы оба, прищурясь, устремляете взгляд к горизонту, вдаль, за корабли, что стоят на якоре. Тебе грезятся наяву далекие боги и стареющие солнца. Отсутствующие отцы и гомосексуальные сыновья.
— А хочешь знать, почему я считаю, что Ланка проклята?
— Вы же сказали. Кувени.
— Не только она. Мы родились в 1948-м[58]. Ты веришь в накатх[59]?
Любой спортсмен или музыкант, который чего-то стоит, скажет вам, что главное — правильно выбрать время. Ланкийцы верят не только в проклятия и як, но и в накатх, благоприятные моменты, распространяя фэншуй на течение времени. Если в сингальский и тамильский Новый год в 6:48 встать лицом на запад и зажечь лампу, год принесет радость; если в 7:03 встать лицом на север и зажечь искру, небо рухнет на землю.
— Я не верю в накатх.
— Какие чувства вызывает в тебе 1948-й? Оживление или подозрение?
— Вы шепчете министру?
— Когда нужно.
— Этому трудно выучиться?
— С хорошим учителем нет ничего трудного.
— Мне надо на Канатте. Я сойду здесь.
— Зачем тебе на кладбище? Какие тебе еще похороны? Ты умер луну назад.
— Там может быть мой учитель Сена. Он умеет шептать.
— Любой так называемый учитель, кто торчит на Канатте, попросит у тебя не только плату за обучение.
— Что это значит?
По Буллерз-лейн автомобиль медленно подъезжает к зданию министерства юстиции.
— Филиппины тоже начались в 1948-м. Они, как и мы, улыбчивые, беспечные, но когда надо — жестокие.
— Вы правда были телохранителем СУРДБ?
— Он был человек могущественный. Но не настолько могущественный, как будет Сайрил. Я об этом позабочусь.
— У каждого министра есть демон?
— Только у лучших.
Ты пытаешься поймать в фокусе демона на капоте «бенца», но видишь в видоискателе лишь грязь.
— Лучших? СУРДБ никуда не годился. А Сайрил еще хуже. Вы охраняете подонков.
Существо бросается на тебя, но ты уже летишь к электрическому столбу возле дороги.
Существо все-таки ухитряется дотянуться до тебя и срывает одну из твоих цепочек. Ты перепрыгиваешь с линии электропередач на манговое дерево.
— Думай, что говоришь. Знаешь, какие еще государства появились на свет в 1948-м?
«Бенц» застрял в пробке, но ветры дуют во все стороны.
— Если эта земля и проклята, то из-за таких, как Виджератне и Соломон Диас. И из-за тех, кто их защищает, — кричишь ты, осмелев оттого, что существо тебя не достанет.
Оно выкрикивает названия пяти государств. И «бенц» с гаргульей на капоте исчезает.
— Я тебя найду, — рычит существо и скрывается из виду.
Но пять названий, которые оно выкрикнуло, отдаются эхом в твоих ушах. Бирма. Израиль. Северная Корея. Южная Африка эпохи апартеида. Шри-Ланка. Все появились на свет в 1948-м.
Неважно, верит Маали Алмейда в накатх или нет. Потому что вселенная явно верит.
Уши
«Бенц» скрылся в потоке машин, а ты не в силах пошевелиться. Тебя словно окружают незримые стены, и все ветры стихли. Ты будто бы за стеклом, тебя держат чьи-то невидимые руки.
Ты никогда не боялся закрытых пространств, хоть и провел столько времени в бункерах и на узких койках. Но тебе, как всякому разумному человеку, живому или мертвому, хотелось бы иметь возможность сбежать, особенно когда есть от чего.
Вместо этого ты обнаруживаешь, что лишился и выбора, и возможности пошевелиться, невольный пленник фигур в белых одеждах. Слева от тебя Моисей, справа Хи-Мен. Они без улыбки смотрят вперед. Перед тобой доктор Рани: белое сари, журнал учета, строгий учительский взгляд.
— Ваши Помощники вас проводят. Если вы будете вести себя хорошо, они не сделают вам больно.
— Зачем ангелам головорезы? — интересуешься ты со всею любезностью, на какую способен.
— А кто сказал, что мы ангелы? — говорит доктор Рани. — Вы избегаете Света, потому что боитесь своих грехов.
— Зачем принуждать душу лететь к Свету? Разве мы не вольны лететь куда захотим?
— Кто вам сказал эту чушь?
— Товарищ Сена.
— Вы летите туда, куда велят голоса в голове, — поясняет доктор Рани. — Но голоса в голове не всегда ваши.
Помощники ведут тебя затейливым маршрутом с Острова рабов в Маттакулийю мимо строения, похожего на заброшенную железнодорожную станцию, в то место, откуда ты сбежал.
— Айо. Только не сюда. Пожалуйста.
— Это не займет много времени.
Вы входите в красные двери, летите по бесконечному коридору. Здесь такая же толчея, как в тот первый раз, когда ты очнулся здесь, и такой же хаос. Помощники в белых одеждах сгоняют издерганных, изувеченных, недужных к стойкам, очереди переплетаются. Доктор Рани отправляет Моисея и Хи-Мена в гущу толпы, а сама вместе с тобой дожидается с краю.
— Ну что, первым делом осмотрим уши?
Ты наблюдаешь за тем, как новоумершие души на разных стадиях скорби врезаются друг в друга, подобно частицам в потоке. Одни дрожат, другие отбиваются, третьи цепляются за большое и толстое ничто.
— Кто здесь главный? Кто ваш босс?
Доктор Рани качает головой.
— Ладно, спрошу иначе. Здесь нет главных?
— Я всего лишь Помощница, Маал. Мы делаем что можем. Быть может, Творец и существовал. Быть может, он выблевал мир, как африканский бог Мбомбо. Или создал его за неделю, а в воскресенье почил от дел,
