баба Надя, подхватив свое ведро и швабру, переваливаясь, в гробовой тишине направилась к двери.
– Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам… – пробормотала Анна Игоревна. – Просто, как все гениальное. Нет, меня наш народ поражает, честное слово! Будь я поздоровей – я б записала! Знаете, как это называется?
– Как? – спросили все.
– Быличка. Жанр фольклора такой. Рассказ со слов якобы очевидца о встрече с потусторонней силой. Ученым уже сто лет известен. Особенно в Первую мировую расцвел. Одна очень популярна была. Приходит будто бы с войны солдат на побывку и женится на своей невесте. Ну, понятно, свадьба и все такое… А один гость под стол уронил что-то, нагнулся, глядь – а у жениха ноги козлиные. А тут и письмо несут, что жених погиб на прошлой неделе… И рассказ начинали всегда так: «У моей кумы с дочерью вот что было…» или: «У сестры подруга в соседней деревне, так у них…». Ну вот, и нам сегодня быличку рассказали, красивую: «Мой сын и внук рассказывали…».
– А вы совсем не верите, Анна Игоревна? Совсем-совсем? Вот ни на столечко? – решилась спросить Тоня.
– Ну, почему, – рассудительно, как на уроке, ответила учительница. – Все это на каких-нибудь реальных фактах основано. Я же говорила: история Марфы с летчиком, которые к партизанам, конечно, уйти успели, потом туман, испуг, недоразумение какое-то… Дальше – самовнушение, воображение… А уж фантазия остальное дорисовала! Будьте уверены: баба Надя и не думает, что сочиняет. Она сама уже так вжилась в свою историю, что в ней и не сомневается! Ну, а внуку со слов отца почудилось что-то один раз, а вчера он себе добавил: была же у актрисы какая-то неразбериха с милиционером – вот он и накрутил. А домик там есть, конечно. Просто где-то под деревьями стоит, и актриса его увидела, потому что знала, что он там. Да и вообще, мало ли что могло быть! А быличка хороша… Право, хороша… Я в институте увлекалась, всё в фольклорные экспедиции ездила… Давно это было… Ну, да что уж… Вот врачи сказали, что неопасно… Встану – и запишу, обязательно запишу, честное слово!
Тоня свернулась калачиком под тощим одеялом, носом к стенке. Так хорошо все было: красивая Марфа, храбрый летчик, исчезнувший дом, кем-то взятый туда, где живут, не старея, страшный туман, смелая актриса спускается на ветру по вертолетному трапу… Дом появляется в разных местах, всегда именно там, где нужен, а Марфа и летчик до сих пор ходят по земле и помогают несчастным людям… И вот, пожалуйста, никакой романтики. Нудная эта училка так прозаично все объяснила… И самое обидное, что так, скорей всего, и есть…
Скучно стало Тоне. Всегда так: поверишь чему-нибудь хорошему, красивому, глядишь – а оно и исчезло. Повздыхала Тоня и не заметила, как стала засыпать. Кружился перед ней лес, появлялся и таял черный кособокий домик, женщина в ватнике и платке быстро шла от нее по тропинке, но иногда останавливалась и, оглядывалась, словно звала ее, Тоню, за собой. И Тоня во сне бежала вослед, падая и легко подымаясь, и хотела спросить о чем-то исключительно важном, но так и не смогла вспомнить, о чем.
1999 г.
Мартышкино
