Первые грозы - Лана Кузьмина
— Ты это специально делаешь? — Ольга не кричала. — У тебя совесть есть?
— Пользуешься добротой, — добавила Ариадна. — Другой директор тебя бы взашей выгнал, а Ольга Леонидовна, добрая душа, жалеет.
— Я больше не буду уходить, — сказал Игорь. — Обещаю.
— В который раз обещаешь? — усмехнулась Ариадна.
— Я раньше не обещал.
Воцарилась тишина. Он и в самом деле никогда раньше не давал обещаний.
— Иди уже! — Ольге не хотелось с ним ругаться. — Я тебя очень прошу, чуть больше года осталось. Пожалуйста, веди себя прилично.
— Я обещаю, — повторил Игорь, и уже закрывая дверь, услышал, как Ариадна произнесла:
— Размазня ты, Оля. С такими надо по строгости. Эх, жалко пороть нельзя. Я б ему всыпала!
Глава 48
Всю неделю Витя с отчимом держались друг от друга на расстоянии. Мама лежала в больнице. Ничего серьёзного, уверяли врачи, но лучше поберечься. Тамара тоже утверждала, что всё ерунда, что многие женщины лежали на сохранении и ничего плохого с ними не случалось. Витя не очень ей верил, потому что не знал, может ли разбираться в таких вещах женщина, не родившая ни одного ребёнка.
Отчим нервничал. Ходил по квартире как тигр в клетке. Витя приходил после школы и если отчим был дома, то не произносил ни слова. Молча ел, молча заваливался на кровать за шкафом, молча делал уроки, ту часть, которую хотелось делать. Иногда не хотелось вовсе, и он не забивал себе голову, а ходил гулять.
Раньше отчим обязательно к нему бы прицепился, но тревога за жену и нерождённую дочку задвинула злость на задний план. Витя недоумевал. Неужели он и правда их любит? Может любить?
Дело, впрочем, было не только в тревоге. Один раз отчим всё же попытался его ударить. Ему не понравилось выражение его лица или криво поставленные кроссовки, или грубый тон, а, может, всё вместе взятое. Он замахнулся, и ровно в этот момент Витя понял, что ему необязательно терпеть побои. Он взрослый и сильный. Победить отчима возможно и не удастся, но причинить ему ощутимый вред он мог легко. Витя перехватил руку и ударил другой рукой отчима в челюсть. Удар получился так себе, но отчим вдруг застыл, беспомощно заморгал глазами и ушёл, так ничего и не сказав.
Вите должно было полегчать, но легче не становилось. Ещё и из-за того, что он толком не знал, что ему делать. Уезжать? Куда? Поступать в институт, как грезил отчим? Ну, уж нет! Не дождётся! Устроиться на работу? Кем? Грузчиком или дворником? Смешно. Значит, всё-таки учиться? Или уже ничего не ждать, а бросить эту чёртову школу уже сейчас? Он и в самом деле не знал, куда себя деть. Понятно было одно: скоро мама вернётся с сестрой на руках, и в их крохотной однушке ему больше не будет места даже на кухне.
Спасала высота. Витя знал дом, в одном из подъездов которого домофон работал из рук вон плохо. Ему мешали дождь, снег, жара, холод и много других неизвестных факторов. Дверь на чердак тоже всегда стояла открытой. Витя подозревал, что такие же как и он любители высоты регулярно сбивали замок, что ему было только на руку. Вот и в этот день он поднялся на крышу. Ничего особенного делать не собирался. Просто сидеть, смотреть на город и прогонять из головы мысли, все до одной, чтобы ощутить потом звенящую пустоту, лёгкую и приятную. Впрочем, это не всегда получалось.
Дом был невысоким, всего пять этажей, но постройки вокруг и того ниже. Крыша пологая, удобная. Когда кто-то замечал Витю наверху, то сразу начинал кричать как будто Витя делает что-то плохое. Может, боялся, что он упадёт, но упасть с такой крыши случайно достаточно сложно, а вот если специально…
Вите никогда не хотелось покончить с собой. Даже в шутку он об этом не говорил. И не думал. Как бы трудно ни было. Самоубийство казалось ему самой большой глупостью, которую может совершить человек. А вот Аня Жвалевская, по всей видимости, думала иначе. Она стояла во дворе, задрав голову и раскрыв рот.
— Ворона залетит! — закричал Витя. — Захлопни варежку!
Она только замотала головой.
— Витя, не прыгай! — закричала в ответ. — Не надо!
Он засмеялся. Вот дура-то! Помахал ей рукой. Аня прикрыла рот ладонью и убежала. Витя посидел ещё немного, полюбовался на разноцветные крыши, раскинувшегося вдали частного сектора и подумал о том, что надо бы слазить. Всё равно голова никак не хотела пустеть. Дурацкая Анька сбила весь настрой.
На лавочке у подъезда сидела Тамара. Ясно. Наябедничала уже. Витя вздохнул. И чего этим девчонкам неймётся?
— Здравствуйте, Виктор, — улыбаясь, произнесла Тамара. — Как ваши дела?
— Словно сажа бела, — буркнул Витя, присаживаясь рядом.
— Ну, это вы зря так думаете. Жизнь она же…
— Знаю. Полосатая. Вас Анька позвала?
Тамара сделала большие глаза:
— С чего вы взяли? Я просто мимо проходила.
— Угу, как всегда.
Витя взглянул на Тамару. Глаза-то какие! Честные-честные.
— А у меня тем временем хорошее событие, — сказала она. — Я дом купила.
— Поздравляю!
— В одной деревушке, — продолжала Тамара. — Я там бывала несколько раз, получила множество приятных впечатлений. Но так получилось, что хозяйка дома умерла, а наследникам захотелось побыстрее избавиться от имущества. Я и купила.
У Вити пересохло в горле. Неспроста она завела этот разговор. Неужели дом тот самый?
— Скажу вам по секрету, Виктор, что хозяин здорово продешевил. Хотя какой он хозяин! Муж хозяйки. Так вот, он продешевил. Думал, что домик ничего не стоит, что глушь и медвежий угол в той деревне, — Тамара понизила голос. — Но у меня есть информация, что скоро там обоснуется один очень хороший и активный человек. Собирается строить ферму и заняться экотуризмом. Вам известно, Виктор, что такое экотуризм?
Витя покачал головой.
— Я наверняка неправильно выразилась. Не эко, а этно? — она задумалась. — Или что-то третье? В общем, это будут русские избы, такие, какими они были в прошлом. Посетители смогут в них пожить, поработать на ферме или просто посмотреть, как выращивают животных и прочее.
Витя усмехнулся:
— Какие дураки туда поедут? Они что коз да кур не видели?
— Напрасно смеётесь. Многие не видели. К тому же, это сейчас такая экзотика. Но у меня проблема, Виктор. Мне нужен человек, который присмотрит за хозяйством. Сама я там жить не хочу, так, приезжать иногда. Только человек должен быть надёжным.
Она замолчала
