Занесённые снегом - Алла Лебедева
— Давай ты укроешься у меня в доме, пока он не проспится. А через пару дней я отвезу тебя обратно. Пойдет? — предложил сердобольный парень по имени Трофим.
Оказавшись в доме Лабутиных, Наталья пришла в смятение. Выросшая в атмосфере недоверия и подозрительности ко всякому, кто переступил порог дома, она долго не могла поверить, что забота и внимание, с какой к ней и её малышу отнеслись Трофим с матерью, не имеют под собой корысти.
«Какая им выгода от меня? Попросят денег за приют? Или заставят отработать на огороде?» — размышляла Наталья, ворочаясь по ночам в отдельной маленькой комнатке, которую ей выделила хлопотливая Серафима Ивановна.
В конце концов, она решила, что лучше станет прислугой у Лабутиных, чем вернется к матери, которая отнимет у неё сыночка. С каждым днем она сильнее привязывалась к сыну и была готова для него на многое.
Сам Трофим не вызывал у Натальи никаких чувств. Он был невысокого роста, довольно щуплый по телосложению с невзрачными чертами лица. Чистоплотная Серафима Ивановна так вовсе вызывала раздражение.
Простой благодарности Наталью никто не научил. Всех, кто оказывал бескорыстную помощь их семье Устинья за глаза называла простофилями и не считала зазорным пользоваться людским доверием.
На этом простодушии Наталья и решила сыграть.
Когда прошла неделя, Трофим сказал, что утром он увезет её домой, к мужу, Наталья изобразила обморок и упала с лавки на пол.
— Голова кружится. Встать не могу, — простонала она в ответ на вопросы перепуганных Лабутиных.
— Я отвезу тебя в больницу! — Трофим стал одеваться, чтобы завести машину.
— Нет! Нет! Они отнимут моего ребёнка! Умоляю, не надо в больницу! У меня и раньше были обмороки, просто мне надо немного отлежаться и всё пройдет, — испугалась Наталья.
С этого дня Серафима Ивановна взяла на себя все заботы о младенце, приносила Наталье еду в кровать и велела лежать.
«А здесь неплохо. Еда хорошая, дом теплый, просторный… не то, что наша лачуга. Никто не обижает, не бьёт. Работать не заставляют. Надо что-то придумать, чтобы остаться…» — думала Наталья, лежа на высоких подушках и наблюдая, как Серафима Ивановна шьет распашонки Олегу из мягких простыней.
После того случая в бане, девушка питала стойкое отвращение к сексу. Однако её мать утверждала, что мужикам только он и нужен.
Дождавшись, когда все в доме уснули, девушка зашла в спальню Трофима и проскользнула к нему под одеяло.
— Ты что, Ната? Ты что? — всполошился Трофим. Опыта интимных отношений с женщинами у него не было.
— Троша! Я люблю тебя! Неужели ты не заметил? — прошептала Наталья и прижалась к Трофиму голым животом.
— А муж? — спросил Трофим прерывающимся от волнения шепотом и ощутил руку Натальи между своих ног.
— Не муж он мне… так, сожитель. Не вернусь к нему, если ты не выгонишь меня, — горячо заговорила Наталья на ухо Трофиму, обдавая своим теплым дыханием.
* * *
За завтраком Трофим покраснел и сказал матери, что Наталья остаётся у них в доме.
— Как же так можно, Трошенька? Мужняя она жена, — изумленно проговорила Серафима Ивановна. Но уже поняла, что сделать ничего не сможет.
Трофим восторженно смотрел на Наталью, глаза его блестели, как у молодожёна. Серафима Ивановна понимала, что сын увлечен этой странной незнакомой девушкой, ворвавшейся в их размеренную жизнь подобно метеориту из далекой галактики.
— Чую я, много врёт эта Натка! Как бы не навлекла она на нас беду! — сказала Серафима Ивановна, когда Наталья вышла из дома.
— Да брось ты, мамуля! Сказала, не замужем она. Не век же мне бобылем ходить! — ответил Трофим и поцеловал мать в сморщенную щеку.
Сделав предложение Наталье, мужчина был смущен, когда она призналась, что обманула его.
Ей только шестнадцать лет, а не восемнадцать, как она ему сказала.
Вопрос с замужеством пришлось отложить, поскольку Наталья боялась ехать к матери за документами. Устинья силой заставит её остаться дома.
А домой Наталья не хотела. Пожив у Лабутиных в тепле и заботе, она любыми средствами старалась удержаться возле Трофима. Тем более Серафима Ивановна полюбила Олега как родного внука. Она готова была сутками возиться с ребёнком. Кормила его, гуляла с ним и читала ему на ночь детские сказки. Наталья с удовольствием предоставила Серафиме Ивановне все хлопоты, связанные с ребёнком.
Она, конечно, любила Олега. Но по своей природе была ленива. Бесконечная стирка, приготовление еды, соблюдение детского режима утомляли молодую женщину.
Её удручали требования Серафимы Ивановны регулярно менять постельное белье, тщательно гладить его и складывать в аккуратные стопочки в шкафы. Каждую неделю проводились генеральные уборки с отодвиганием мебели и чистки обоев.
Работая шваброй, Наталья вспоминала, что в их родительском доме всё было не так.
Грязное белье сваливалось в чулане целыми кучами до тех пор, пока мать не обнаруживала, что в доме нет ни одной чистой вещи.
Тогда на середину кухни выдвигалась старая стиральная машинка в виде стального круглого бака на ножках, и начиналась грандиозная стирка. Наталья помогала матери под угрозой наказания.
Во — первых, надо было привезти воду. Отчим никогда не принимал участие в домашних делах. После работы он считал своим законным правом лечь на диван перед телевизором.
Колонка водозабора находилась почти в километре от их дома. На тележку загружалась алюминиевая фляга, привязанная к днищу веревками. Наталья должна была привезти несколько таких фляг, наполненных ледяной водой. Везти тележку с полной флягой было тяжело. Хорошо, что она была девочкой крепкого телосложения.
После стирки, сопровождаемая подзатыльниками и окриками Устиньи, она несла тазы с мокрым бельем и вывешивала его на верёвку. Если погода была холодная, руки краснели и скрючивались от мокрого белья, твердеющего на морозе.
Мытье посуды также было для Натальи сущим наказанием. Надо было согреть воду в кастрюле, после чего вылить в большую миску. Если вода была недостаточно горячей, на чашках оставались остатки жира, за что мать нещадно лупила дочь широким отцовским ремнем.
Уборка в доме почти не проводилась, если не считать тех случаев, когда в дом приходила классная руководительница Натальи с целью проверки условий проживания ученицы.
У Лабутиных все было не так. Прямо в дом была проведена вода. Трофим установил водонагреватель и посуду мыли горячей водой из-под крана. Автоматическая стиральная машина сама стирала белье. Еду готовили на электрической печи с четырьмя конфорками. Трофим даже построил теплый туалет, в который можно было пройти из дома по освещенному коридору.
Но, несмотря на удобства, Наталье всё равно не хотелось заниматься домашним хозяйством. Она предпочитала
