Отвергнутая - Екатерина Валерьевна Шитова
Ветер неистовствовал, деревья раскачивались, хлестали наших врагов по спинам ветвями, вырывали из рук тяжелые палки и острые колья. Среди густого дремучего леса развернулось целое сражение – война, в которой одолеть врагов, превосходящих нас по силам, помогли те духи и боги, в которых я никогда не верила. Люди в звериных масках разбежались по лесу, как жалкие муравьи.
Чернобог, которому всю свою жизнь поклонялся Велимир, от которого он ждал наивысшего дара вечной жизни, не смог противостоять светлым силам во главе с самой природой-матерью.
Чёрные птицы, защитницы моей мамы Всемилы, летали и били своими мощными крыльями недругов. Мать-природа неистовствовала. Буря, бушевавшая над лесом, вырывала вековые ели с корнем, стирала всё тёмное и неприглядное на своём пути, чтобы после великого разрушения возрастить на этих землях чистое и светлое.
Я не видела, как ветви опутали Ярослава после того, как он пронзил меня своим кинжалом. Тонкие, гибкие побеги проросли из деревянного жертвенного стола, опутали ноги, руки, шею. Ярослав кричал, разрывал руками ветви, но новые и новые побеги всходили и обвивали его, словно тысячи змей.
Добромир, расправившийся с Велимиром, ловко запрыгнул на жертвенник и вонзил кинжал Белобога Ярославу в грудь.
– Никогда ты больше не сможешь подчинить себе ни женщину, ни Общину! Не бывать этому! – закричал Добромир, лицо его покраснело от волнения и напряжения.
Когда Ярослав повалился замертво на землю, Добромир посмотрел на моё бледное, бездыханное тело с кинжалом Ярослава в груди, посмотрел на кровь, пропитавшую ткань платья и деревянные доски жертвенника и без сил осел на землю. Из груди его вырвались глухие рыдания, которые, казалось, заглушили всё вокруг. А после лес наполнился зловещей, мёртвой тишиной.
Её нарушали лишь большие чёрные птицы, сидевшие на верхушках деревьев и хлопающие крыльями. Они не смогли уберечь меня и заунывно каркали, оплакивая мою гибель…
* * *
Все это рассказал мне Добромир. Мы шли с ним к Озеру Жизни. Мне хотелось своими глазами взглянуть на место, обладающее такими чудодейственными силами, место, которое подарило мне вторую жизнь. А ещё мне хотелось поблагодарить Всемиру.
– И попрощаться с ней? – грустно спросил Добромир, когда я сказала ему об этом.
– Нет, прощаться не буду, она всегда будет жить в моём сердце так же, как моя мама.
Добромир улыбнулся, взял малышку Всемилу из моих рук и подбросил её в воздух, отчего та весело засмеялась.
* * *
Вскоре мы с Добромиром стали семьей, скрепили наш союз на Красной горке. Община ликовала при виде счастливых лиц её новых правителей. Старейшина, хоть и был совсем молод, но уже доказал людям, что он силён и отважен, мудр и терпелив, справедлив и добр. Я смотрела в светлое лицо Добромира и понимала, что лучшего правителя просто не может быть. А ещё я понимала, что безумно люблю этого мужчину.
Вечером я впервые вошла в дом Добромира, который отныне должен был стать и моим домом. Всемила была в тот день у Дарьи, которая по-прежнему помогала мне с ней. Дарья не переставала благодарить Добромира, ведь недавно он забрал из Агеево её родную дочку, по которой она так сильно тосковала все эти годы. Сейчас материнское сердце её было на месте и ей жилось спокойно и счастливо…
Добромир бросил несколько поленьев в очаг, и мы сидели у огня на медвежьей шкуре, держались за руки и смотрели друг на друга. Обоим не верилось, что всё наконец закончилось. Точнее, всё плохое закончилось. А хорошее – только начиналось.
– Я люблю тебя, Ассира… С первой нашей встречи в лесу полюбил тебя. Раз и навсегда, – сказал Добромир, прервав блаженную тишину.
Осторожно наклонившись к моему лицу, он нежно коснулся моих губ.
– И я люблю тебя, Добромир. Я долго не хотела себе признаться в этом, душила всеми силами зарождающиеся в душе чувства. Но любовь сильнее. Любовь победила. Любовь всегда побеждает.
Мы заключили друг друга в объятия, полностью отдавшись во власть чувств. Та ночь была особенной для нас обоих…
После мы сжимали друг друга в объятиях и были счастливы от того, что такое огромное счастье вдруг накрыло нас с головой. Когда Добромир заснул со счастливой улыбкой на лице, было уже утро.
В моей душе царило удивительное спокойствие – оно звенело тысячами хрустальных колокольчиков. Не хотелось шевелиться, чтобы случайно не расплескать то, что переполняло мою душу.
Я посмотрела в окно: рассвет алыми полосами рассекал тёмное небо, разрушал ночную темноту. Так и добро всегда разрушает своей силой любое зло, даже самое страшное.
Начинался новый день. И новая жизнь. В которой я больше никогда не позволю себе быть слабой и несчастной.
Потому что я сильная. Потому что я – Ассира…
