Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев
— Семнадцать, — подвел итог Иван Петрович. — Остальные мы разбили.
С неба больше ничего не летело. Только туман, серый, плотный, накрывал трассу, лес, искореженный прицеп с дымящимися обломками и людей, которые стояли в снегу — кто с окровавленной рукой, кто с разбитой головой, кто с рассеченной щекой — и глядели на запад, где умирал последний час светового дня.
Глухие, тяжелые хлопки донеслись со стороны аэродрома. Сначала один, потом второй, потом еще и еще — дробная очередь взрывов, приглушенная расстоянием.
Иван Петрович перевел взгляд на лесополосу, куда ушли операторы. Там, рядом, начиналась дорога на поселок Средний.
— Звоните, — сказал он, переводя дыхание. — Звоните в полицию.
Михаил уже доставал телефон. Пальцы в перчатках плохо слушались, он сбился, набирая номер телефона, выругался, сбросил, набрал снова.
— Сто двенадцать? — переспросил оператор на том конце беспроводной линии.
Голос у Михаила дрогнул, когда он начал объяснять.
— Запуск дронов. Трасса Р 255, кафе «Теремок», рядом с военным городком Белая. Диверсанты. Ушли на снегоходе в сторону Среднего. Аэродром Белая — дроны летят туда. Пятнадцать… семнадцать штук. Мы их крушили, но они взлетели. У нас трое раненых, нужна помощь.
В телефон что-то ответили, коротко, по-деловому. Михаил качнул головой и убрал мобильник.
В наступившей тишине, нарушаемой лишь шипением горящих обломков и отдаленными взрывами, Иван Петрович стоял, глядя на запад, и чувствовал, как кровь из ссадины на спине пропитывает фуфайку.
— Не успели, — сказал он тихо. — Мы не успели.
Глава 2
День первый, 16:45–17:20, Иркутск,
оперативный штаб
В оперативном штабе царил организованный хаос — тот особый режим, когда все говорят одновременно, но каждый слышит только то, что нужно ему для исполнения. Гул голосов смешивался с треском динамиков, щелчками клавиш и короткими фразами, которые бросали в трубку, не дожидаясь ответа. Кто-то кричал, кто-то отвечал, кто-то уже перекрикивал обоих, потому что информация поступала с трех направлений одновременно — с трассы, с аэродрома и от дежурных по линии МВД.
На большом экране — спутниковая карта Иркутской области с двумя активными окнами. Слева — трасса Р 255, отметка «Теремок», пульсирующая красная точка пуска. Рядом — данные с камер наблюдения: снимок тягача с прицепом-бытовкой, крупный план номера, лицо водителя — смазанное, но фиксируемое. Справа — аэродром Белая, схема стоянок, иконки тревоги, бегущая строка: «РЭБ активен. Попадания в технику. Потерь самолетов нет».
— Данные с аэродрома! — голос аналитика перекрыл общий гул.
В руке у него была распечатка — он сжимал ее так, что пальцы побелели.
— С 16:35 идет атака дронами. Около двадцати аппаратов прорвались. Работает РЭБ. Есть попадания в три единицы техники — заправщик, тягач и БТР охраны. Потерь самолетов пока нет. Центр запретил вылет из-за погоды: обледенение за допустимыми пределами.
— Три единицы — это уже потери, — бросил начальник штаба, не оборачиваясь.
Он стоял перед картой, прикрепленной к стене на уровне глаз.
Дежурный офицер, капитан с красными от недосыпания глазами, одновременно слушал два доклада — по рации и по телефону. Левая рука держала трубку, правая нажимала клавиши, фиксируя входящие данные.
— В 16:45 поступило сообщение от гражданских с трассы Р 255, — выкрикнул он, поворачиваясь к начальнику штаба. — Запуск дронов в сторону аэродрома Белая. Место — кафе «Теремок», двести метров от съезда на лесополосу. Операторы — двое плюс водитель тягача. Скрылись на снегоходе в направлении поселка Средний. Пусковая установка — бытовка на прицепе — оцеплена полицией. Трое раненых гражданских — порезы, ожоги, не тяжелые.
— Что по тягачу?
— Номер установлен, марка — «КамАЗ», 2019 года выпуска. Зарегистрирован в Красноярском крае, по данным базы — продан три месяца назад через перекупщиков. Конечный покупатель не установлен.
Начальник штаба резко развернулся от карты.
— Они готовили эту атаку, — сказал он негромко. Но в этом голосе, тихом и спокойном, не было сомнений. Только стальные нотки.
— Снегоход ушел в сторону Среднего. Поселок Средний — в четырех километрах от территории аэродрома. Я не верю, что это случайность. — Он подошел к экрану, ткнул пальцем в карту: — Атака дронов может быть отвлекающим маневром. Вопрос — сколько их и когда и куда они нанесут следующий удар.
— У нас есть группа СОБР, — напомнил дежурный. — Морозова. Группа выдвигается.
— СОБР — это сила, но им нужно время. Аэродром — режимный объект. Группу нужно использовать для усиления пропускных пунктов на территорию аэродрома, мы еще не знаем, что нас ждет… — Начальник штаба замолчал, глядя на экран. Потом резко, приняв решение, обернулся к дежурному: — Поднимайте группу «Филин». Майор Соколов. Он в Иркутске, на базе. Задача — найти операторов в Среднем, захватить живыми, выяснить, кто заказчик, откуда дроны, каков план. Время — семнадцать ноль-ноль.
— А аэродром?
— Аэродром пусть держится. Передайте начальнику гарнизона: возможно, атака дронов — только первая волна атаки. Усилить охрану периметра, особенно пропускные пункты. И ждать приезда СОБР.
Полковник взял трубку спецсвязи. Палец уже набрал номер телефона — выученный наизусть, как позывной.
— Соедините меня с майором Соколовым. Лично.
Часы на стене показывали 16:58.
…Звонок спецсвязи разорвал тишину кабинета. Майор Соколов, позывной «Филин», заканчивал отчет о предыдущей командировке — он только позавчера прибыл из Чечни, в горах которой снег не тает даже в августе, а противник умеет ждать неделями, зарываясь в скальный грунт и выходя на связь раз в сутки.
Он взял трубку до второго гудка.
— Слушаю.
Голос в динамике — сухой, отточенный, без вступлений:
— Тревога, майор. Трасса Р 255, запуск дронов в сторону Белой. Аэродром атакован. Операторы ушли на снегоходе в соседний поселок. Ваша задача — найти и задержать. Живыми. Выезд через десять минут. Детали — в планшете. Конец связи.
Щелчок. Короткие гудки.
Соколов не стал переспрашивать. Не имел права — в такой ситуации время измеряется не минутами, а секундами. Кнопки тревоги в кабинете не было — она находилась в казарме, в коридоре первого этажа. Но сигнал тревоги уже ушел на пейджеры членов группы, когда начальник штаба набрал номер. И сирена в казарме взвыла автоматически.
Филин схватил с вешалки куртку — тяжелую, «горку», с нашивками группы, планшет с зарядного устройства, кобуру с ПММ, висевшую на спинке стула. Все остальное — в ангаре.
Филин выскочил из кабинета и побежал по коридору. До ангара — три пролета лестницы и пост охраны. Он бежал, не сбавляя темпа, ботинки гулко стучали по бетонным ступеням.
В ангар он влетел первым.
Казарма, где жили остальные, находилась этажом выше. Пока они спускались, Филин успел добежать. Но разрыв был минимальным —
