Тайна одной деревни - Валентина Каримова
- Как думаешь, что он мог делать ночью у часовни?
- А мне откуда знать? Он же чудной, вечно то там, то тут шатался, всё что-то рассматривал.
- Но ночью идти на кладбище… - возразила я, - довольно странно…
«Особенно, если боишься темноты или нечистой силы», - добавила мысленно.
Рыжий развёл руками, как бы говоря: «Кто их, этих чудаков, разберёт…»
- А с кем он мог дружить, не знаешь? Может, видел его с кем-то?
Пацан задумался, почесал в затылке, и, наконец, изрёк:
- Фиг его знает… я за ним не следил.
- Как-то не тянет твоя информация на тысячу, - разочарованно протянула я.
- Вспомнил: менты между собой обсуждали, что этот Гришка был тепло одет, - спохватился Рыжий. – Толстовка на молнии, на ногах резиновые сапоги. Один сапог, кстати, куда-то делся… наверное из-за удара отлетел…
- Какие-нибудь личные вещи при нём были?
- Внизу ничего такого точно не было, а наверх мы не поднимались. Как поняли, что Чудик мёртвый, погнали обратно в посёлок. Завалились к Пашке, у него дом ближе всего. Его мать и позвонила куда надо. Слушай, а зачем ты про всё это спрашиваешь?
Я и сама не знала ответа на этот вопрос, но сочла нужным пояснить:
- Гришку с детства знаю, вот и хочу разобраться, что произошло…
Как только мы приехали домой, Верка спросила с подозрением:
- Ты что, опять что-то расследуешь?
- Да нет, - отмахнулась я, но призадумалась: а чем я, и правда, занимаюсь? Обещала Ромке никуда не лезть, а сама…
«Ну, чисто технически я обещала не лезть в дело Ильи. Несчастный случай с Гришкой - это ведь совсем другое…» - мысленно утешала я себя, пытаясь договориться с проснувшейся совестью.
Вечером мне позвонил Ромка и рассказал, что на работе его встретили как родного. Дел навалилось даже больше, чем перед отпуском, и он выглядел уставшим, но довольным. Про убийство Вики и несчастный случай с Гришкой речь у нас не заходила, чему я была только рада.
Позже, когда уже стемнело, мы с Веркой расположились на лавочке у дома. В воздухе немного посвежело, и слабый ветерок приятно щекотал щёки. Удобно вытянув ноги, мы неспешно переговаривались и поглядывали по сторонам.
- Хорошо в деревне летом, - сказала подруга, срывая длинную травинку.
- Истину глаголишь, - подтвердила я.
- Только вот интересно, куда Серёжа запропастился? Свет у него не горит. Весь день где-то шатается.
Я предположила:
- Может, на работе?
- Мне в электричке сказал, что в отпуске здесь отдыхает.
- Снял домик в деревне, чтобы отдыхать в одиночестве? Похоже, парень интроверт, - заметила я.
- А что в этом такого? – вскинулась Верка.
- В том, что интроверт, абсолютно ничего. А вот то, что он выбрал такое место для отдыха, мне кажется немного странным.
Верка покачала головой и заявила:
- А мне кажется, что ты на своих детективах совсем помешалась. То к местным пацанам пристаёшь с вопросами, то соседа непонятно в чём подозреваешь. Ты можешь просто расслабиться и отдыхать?
- Не могу, - из вредности упрямо сказала я.
- Серёжа – хороший парень, к тому же симпатичный, а я – девушка свободная, не то, что некоторые…, - сказала Верка таким тоном, как будто я в чём-то провинилась, - мне надо свою личную жизнь устраивать. Так что, пожалуйста, не порть мне впечатление от нового знакомого.
Я захлопала глазами, собираясь достойно ответить, но не успела: со стороны дома Марьи Фёдоровны послышались чьи-то шаги. Кто-то двигался в нашу сторону, шелестя обувью по траве, но пока ещё не попал в слабый свет фонаря, что стоял с незапамятных времён между нашими домами. Мы с Веркой, разом прекратив полемику, как по команде уставились в ту сторону.
- Девчонки, привет! – услышали мы голос Серёжи и через секунду увидели его самого.
- Привет, - обрадовалась Верка. – Ты откуда?
- На рыбалку ходил.
Он подошёл поближе, и мы увидели в его руках удочку и небольшое пластмассовое ведро.
- Как улов?
Серёжа смущённо почесал в затылке:
- Ну… в общем-то, никак.
Мы заглянули в протянутое им ведро, внутри было пусто и сухо, как в пустыне.
- Внизу у часовни сидел, недалеко от моста. Часа два убил на рыбалку, и вот… - он развёл руками. – Может, лучше на рассвете попробовать?
Мы с Веркой переглянулись и пожали плечами.
- И мы сегодня на речке были: охладились отлично, накупались вдоволь, - сказала подруга.
- В следующий раз меня зовите, с удовольствием составлю компанию, - улыбнулся Серёжа, перевернул вверх дном своё ведро и на него уселся.
- Уже познакомился с кем-нибудь из местных?
- Только с вами пока, да с соседкой, у которой дом с краю, - понизив голос, ответил он.
- С Марьей Фёдоровной? – поняла я.
- Ага. Приятная женщина и… бдительная. Не успел я заселиться, сразу явилась разузнать, кто я и откуда взялся. Настоящий дозорный в юбке, - пошутил он.
- Переживает за безопасность, - вздохнула я.
- В прошлом году ведь тут женщина пропала, - тут же заявила Верка.
Я по своей глупости ранее ей об этом рассказала, начисто забыв, что информация, поступая в голову подруги, тут же просачивается дальше, не задерживаясь.
- Как это – пропала? – тут же потребовал объяснений Серёжа.
Верка мельком посмотрела по сторонам и шёпотом поведала:
- Вот так и пропала. Совсем. С концами. Не хочу тебя пугать, но она тоже снимала дом у Смирновых. Короче говоря, год назад жила в том же доме, что и ты сейчас. Говорят, утром ушла на станцию, но в электричку так и не села. Исчезла где-то по пути.
Серёжа нахмурился и пробормотал:
- А до неё кто-нибудь ещё снимал этот дом, не знаете?
- Не знаем, - развела я руками, - а что?
Ответить Серёжа не успел. В этот самый момент раздался резкий, неприятный скрип. От неожиданности мы с Веркой вздрогнули. Такой звук издают плохо смазанные или ржавые колёса: вроде бы не очень громкий, но слух режет. Ещё пару минут звук нарастал, пока, наконец, нашим глазам не открылся источник шума: под светом фонаря возникла Евдокия – сгорбленная старуха в чёрном, с белой косынкой на голове. Она неторопливо толкала перед собой железную тележку из супермаркета, которая
