Один из нас виновен - Стив Кавана
— Обычно мы не пускаем собак в офис.
— Людей вроде нас вы сюда тоже обычно не пускаете, — заметил я.
— Присаживайтесь, господа. Я приведу Ванессу. Папку оставил вон там, на журнальном столике.
Он вышел. Мы с Гарри устроились на диване. Личный кабинет Бьюкенена был почти такого же размера, как вся наша контора. Я взял со стеклянного столика папку и открыл.
Она оказалась тонкой. В начале — краткие сведения о клиентке.
Ванессе Вандерпул тридцать лет. Она два года замужем за Патриком Вандерпулом, которому уже за тридцать. Сейчас живёт в Верхнем Ист-Сайде, хотя в списке недвижимости значились и другие адреса: дом в Хэмптонсе, дом в Малибу, квартиры в Париже, Лондоне и Цюрихе.
Их брак описывался словом прочный. Странный выбор. Не «любящий» и не «преданный» — словно когда-то двое приняли решение и теперь считали, что обязаны ему следовать.
Молли Грин три месяца назад устроилась личной помощницей в предвыборный штаб Патрика.
Об отношениях Патрика или Ванессы с Молли в папке ничего не было.
Я открыл заключение судмедэксперта.
Короткое и жуткое.
Причину смерти установить не удалось: голову жертвы до сих пор не нашли. На руках обнаружили кровоподтёки, которые могли свидетельствовать о нападении, на подошве левой ступни — порез шириной около дюйма. Голова была отделена между третьим и четвёртым шейными позвонками. Срез получился неровным. По рваным, неоднородным краям кожи на шее эксперт заключил, что голову отделили какой-то пилой.
Кроме того, вокруг шеи были кровоподтёки. В заключении об этом не говорилось, но я предположил, что они могли возникнуть при обезглавливании.
Мы с Гарри читали вместе.
Закончив, я бросил папку на столик и откинулся на спинку дивана.
— Это сделал мужчина, — сказал Гарри.
Я кивнул.
Дверь открылась. Вошла высокая женщина в чёрном пальто. На ней были чёрные брюки, кремовая шёлковая блузка и белый кашемировый шарф. Длинные волосы когда-то были ярко-русыми, но теперь она позволила седине слегка проступить. Это делало её старше, чем можно было подумать при первом взгляде. На коже — ни морщин, ни следов пластических операций.
— Эдди Флинн? — спросила она.
Мы поднялись и пожали руки. Она улыбнулась, показав ровные белые зубы. Я представил Гарри, и ему досталась такая же улыбка.
Ванесса опустилась на колени возле Кларенса и ласково погладила его по голове. Пёс поднял на неё взгляд. С ним она провела больше времени, чем с нами. Потом улыбнулась, села напротив и закинула ногу на ногу. От неё пахло духами «Шанель». Какими именно, я не понял; просто узнал запах, который когда-то любила моя бывшая жена.
— Какая у него чудесная морда, — сказала она, глядя на Кларенса.
Ванесса Вандерпул ждала, когда мы начнём разговор. Держалась с уверенностью и непринуждённостью богатого человека. Я молчал; заметил, как она прищурилась и поджала губы. Уперлась подбородком в тонкие пальцы.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я.
— Время тяжёлое, но мы стараемся справиться. А вы, мистер Флинн?
— Зовите нас просто Эдди и Гарри. Вам объяснили, зачем мы здесь?
— Рекс сказал, что мне лучше, если его фирма не будет представлять нас обоих. Он порекомендовал вас. Я не возражаю, но, кажется, прежде чем взять меня в клиентки, вы хотели узнать, убила ли я её?
Она говорила уверенно и серьёзно. Не высмеивала нашу просьбу, какой бы необычной та ни казалась.
— Рекс сказал верно. Мы не представляем людей, которые хотят с нашей помощью уйти от правосудия.
— Для адвоката по уголовным делам сомнительная бизнес-модель.
— Возможно. Зато все мы лучше спим в своих квартирах по умеренной цене. Вижу, светскую беседу вы не любите. Тогда прямо к делу: вы убили Молли Грин?
В глазах Ванессы что-то сверкнуло.
Она смотрела мне прямо в лицо.
— На самом деле я рада, что вы спросили. И простите, если до этого прозвучала легкомысленно. С той девушкой случилось ужасное. Полиции я не боюсь, потому что ничего дурного не сделала. Но Рекс хочет меня защитить, и, пожалуй, он прав. Доверие для меня очень важно. Мне нужен адвокат, который действительно мне верит. Тот, кому я смогу доверять. Поэтому скажу прямо: я не убивала Молли Грин.
Я молчал. Чувствовал на себе взгляд Гарри.
— Спасибо, миссис Вандерпул, — сказал он. — Насколько мы понимаем, расследование продолжается. Что вы можете рассказать о погибшей?
— Я почти её не знала. Это так печально.
— Когда вы впервые познакомились с Молли Грин?
— Кажется, мельком увиделись, когда её только наняли. Поначалу Патрик вёл кампанию из офиса в центре города. Я бывала там редко. Последние шесть недель он развернул работу и стал трудиться из дома; тогда я чаще с ней сталкивалась. Могли обменяться парой любезностей на кухне, когда обе приходили за кофе. Я присутствовала на нескольких совещаниях, она вела записи. Но она была помощницей Патрика. По-настоящему я её не знала. Удивлюсь, если за всё время мы обменялись хотя бы двадцатью словами.
— Какой она вам показалась? — спросил я.
— Трудолюбивой. Тихой. Делала, что ей говорили. Очень организованной.
