Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач
Майор Смехов опять глубокомысленно наморщил свой молодой лоб. Он затих с вопросами на некоторое время, в результате размышлений неожиданно выдал следующий вердикт:
– Ладно, остальное вы мне все уже рассказали. Пока никаких расхождений ваших показаний Шатров и Виктории Юрьевны я не усматриваю. Можете оба заниматься своими делами, но Москву не покидать.
Наконец, майор двинулся на выход, но перед дверью опять остановился:
– Артем Михайлович, а быстро вы, однако, простили журналистку. Чудно получается: сначала вы люто ненавидите Градову, а потом, случайно встретив ее на трассе, неожиданно сменяете гнев на милость, приглашаете на шашлык и проводите с ней всю ночь. Интересно, какое обстоятельство заставило вас так резко поменять отношение к Градовой? Даю вам время на раздумье, придумайте что-нибудь более правдоподобное. При следующей встрече я обязательно вас спрошу.
– Зачем нам ждать следующей встречи, я отвечу сейчас. Во- первых, Виктория Юрьевна спасла мне жизнь на дороге. А во-вторых, и это, пожалуй, самое главное – я был сражен ее красотой. Скажите, Виктор Алексеевич, вы встречали в нашей сумасшедшей жизни Златовласку из сказки?
– Вы что, издеваетесь надо мной? Я расследую убийство, а вы мне сказки рассказываете. Я еще проверю, ваши сказки про происшествие на дороге. Совсем не удивлюсь, если окажется, что вы специально организовали этот хитрый трюк, чтобы окончательно запутать нас.
Виктория и Артем, наконец, погрузились в машину и отправились в Москву.
– Артем, просто не верится, что мы свободны. Мне казалось, что допросы и новые версии молодого сыщика никогда не кончатся.
– Виктория, он старательно делает свою работу, и возраст, по-моему, здесь не играет роли.
Вике захотелось поспорить с Артемом насчет возраста, но неожиданно она вспомнила, что забыла на даче свой талисман. Девушка робко объяснила водителю ситуацию. Артем безропотно развернулся, хотя они были уже на выезде из дачного поселка.
– Виктория, а вас не пугает, что опять придется встретиться с майором? Он непременно снова будет неприятные вопросы задавать.
– Ничего не поделаешь, игрушку, приносящую мне удачу необходимо забрать. Кстати, у меня, кажется, уже вырабатывается иммунитет к агрессии сыщика.
Сыщик стоял рядом с автомобилем Вики, внимательно изучая спущенные колеса. Затем он зачем-то наклонился, заглядывая под машину.
– Не иначе, ищет убийцу под машиной – мелькнуло у Вики.
– Виктор Алексеевич, дайте мне, пожалуйста, ключи от дома, я там забыла одну важную вещь.
– Виктория Юрьевна, неужели вы еще здесь? Догадываюсь, вы решили мне в чем-то признаться.
Вика молча, не отвечая на колкости майора, взяла ключи и быстро вбежала в дом. К счастью, она нашла свой талисман на том же месте куда вчера бросила его по приезде. Когда возвращала ключи, следователь поинтересовался:
– Виктория Юрьевна, из-за последних открывшихся фактов я должен проверить, что вы вынесли.
На немой вопрос, застывший на лице Вики, майор в свое оправдание смущенно произнес:
– Может, вы хотите уничтожить улику.
Вика молча протянула зеленого крокодильчика, зажатого в руке.
– Это – игрушка, неужели вы за ней возвращались?
Да, это – мой талисман, обычно, я с ним не расстаюсь. Но почему-то, когда приехала на дачу, я в сердцах бросила крокодильчика в вазу с сухими цветами. Я подумала, что он мне в ближайшее время не пригодится. Теперь задним умом я понимаю, что возьми я его с собой в гости к Шатрову, может быть, ничего бы и не произошло с Сережей.
– Виктория Юрьевна, не верю ни одному вашему слову. Поймите, не срастается! Из нашей беседы я заключил, что вам «пальца в рот не клади», а тут вдруг слышу сантименты романтичной барышни:
– Ой я без своей игрушки шагу не могу ступить, только забуду – жди несчастья.
– Что-то здесь нечисто, возвращаетесь за такой ерундой, совсем забыв про свою больную маму. Еще удивительно, как Шатров (по вашей версии практически чужой человек) выполняет все ваши капризы, разворачивается с полпути за талисманом.
– Только благодаря вашим напоминаниям я вспомнила, что спешу в клинику. До свидания, Виктор Алексеевич.
Вика быстро протянула ключи майору и побежала к машине Шатрова. Девушка испугалась, как бы очередной раз сыщик не прицепился, требуя доказательства, что она – не убийца.
Майор посмотрел вслед уезжающему джипу Шатрова, в раздражении глянул на часы:
– Что-то долго не едут парни. Наверно, стоят в пробке и крестят меня последними словами. Да, на этом убийстве я могу погореть. С одной стороны дело кажется простым, но с другой получается странное нагромождение нелепостей. Попахивает даже чертовщиной, ума не приложу, как я мог упустить осмотр машин? Стыдно даже себе признаться в идиотской оплошности, любой стажер в первую очередь спросил бы: «где ваши автомобили?». А я почему-то сам решил, если не стоят рядом с домом – значит их вообще нет. Но, как такое объяснить? Только наваждением, не иначе, что-то на меня нашло. Еще эта прожженная журналистка, с куклами носится, как дитя малое. Что ей дался этот крокодильчик? Она сама, как крокодил, готова проглотить любого, даже следователя. Никакого уважения к служителям закона, подлавливает меня на всякой ерунде, козыряет мудреными словами. Пусть даже не надеется, что эти журналистские трюки помогут ей «выйти сухой из воды», если она в чем-то замешана.
– Виктория я уж собирался вылезать из машины, чтобы броситься вам на помощь. Неужели опять пришлось отбиваться от бравого майора?
– Не без этого, по-другому с ним не получается. Заставил предъявить предмет, который я вынесла из собственного дома. Говорит, проверка на случай, как бы я не уничтожила улики. Просто беспредел! Мне кажется, что майор переходит все границы дозволенного. Но я не стала с ним препираться, боясь, что опять беседа затянется, еще какую-нибудь новую фантастическую версию выдвинет. Кстати, опять про вас вспоминал.
– Надеюсь, хорошо?
– Следователь по-прежнему не верит, что мы – чужие люди.
– Если так дело дальше пойдет, то боюсь, в конце расследования майор скажет, что я просто обязан на вас жениться.
– Почему вдруг?
– Он докопался, что вы провели у меня ночь.
– Может я женщина легкого поведения?
– Хорошая идея, возьму на вооружение в качестве алиби.
– Артем, вы со мной заигрываете, с чего вдруг?
– Я пытаюсь отвлечь вас от того, что случилось, от расследования майора, от тревоги за маму, от мыслей о «флаконе».
– Нет, о Виталии я совершенно не думаю. Хотя у него из-за меня, наверно, будут большие неприятности, сыщик собирается его тоже допросить. Смехов и Виталия подозревает в убийстве на почве ревности. Получается, майор всех, кто каким-то боком со мной соприкасался, собирается допрашивать.
