РИММА КОВАЛЕНКО
А ВОЙНА БЫЛА РЯДОМ
Повесть
Римма Михайловна Коваленко родилась на Гомельщине. Окончила отделение журналистики БГУ им. В. И. Ленина. Работала в «Мінскай праўдзе», «Пионерской правде», «Литературной газете», «Литературной России». Автор романа «Хлеб на каждый день», сборников рассказов «Свой человек Зойка», «Как было — не будет». «Зимние яблоки». «Хоровод».
Живет в Москве.
1
Регина явилась из прошлого летним вечером, когда я о ней уже много лет не вспоминала. Была на даче у друзей, шла зеленой улочкой к электричке и вдруг из-за забора:
— Я выбью из тебя дурь, я научу тебя вовремя являться домой. Что стоишь? Будешь ночью носить воду и поливать, если целый день тебя нет. Все работают, а она, видите ли,— княжна Плеплевская!
Девочка лет двенадцати застыла у калитки и не спешила приближаться к матери. А та стояла у крыльца, в конце узкой асфальтовой дорожки, и, не видя улицу из-за деревьев, не знала, что за ней наблюдают. Княжна Плеплевская! Неужели это знак, весточка от Ретины? Очень долго я жила в уверенности, что найду ее, куда только после войны не посылала запросов. Но нигде никто не знал о ней ничего. «К сожалению, мы вам не можем сообщить, где сейчас находится Плеплевская Регина…», и называли новый адрес, куда мне стоило обратиться. Когда эти адреса стали повториться по третьему, по четвертому разу, я перестала ее разыскивать.
Женщина пошла навстречу дочери, девочка тоже сделала несколько шагов вперед и вдруг ловко прошмыгнула мимо матери. Наверное, в эту минуту женщина увидела меня и упустила дочку.
— Простите, пожалуйста, вы сейчас сказали «княжна Плеплевская». Откуда вы знаете эту фамилию?
Женщина была еще молодая, из тех дачных владелиц, которые все выходные с утра дотемна проводят в тяжких трудах. Она глядела на меня, ничего не понимая, и выражение ее лица говорило, что она не знает, как ей быть: вникнуть в то, о чем я спрашиваю, или сразу рассердиться.
— А что такое? — спросила она без всякого дружелюбия.
— Дело в том, что я долгое время разыскивала человека по фамилии Плеплевская.
Женщина задумалась.
— Нет, здесь таких нет.
— Я не про то, что именно здесь. Вы сейчас сказали дочке — княжна Плеплевская. Откуда вам известна эта фамилия?
Женщина пожала плечами и объяснила:
— Это я ее ругала. Бегает целый день неизвестно где. Давали на работе путевку в пионерский лагерь, так что вы — на коленях не упросишь. Я ей сказала: останешься дома — будешь работать. Как же! Усвистит с утра — вот и вся ее работа…
Женщина настраивалась на дружелюбный лад, готова была поговорить, но мне надо было поскорей узнать о Плеплевской.
— Я вас очень прошу, вспомните, откуда вы знаете эту фамилию. Вы же не придумали ее. Откуда-то она вам известна.
Женщина опять дернула плечами, вопрос ей не нравился и мой умоляющий тон тоже.
— Это просто поговорка такая,— наконец сказала она.— Ну вроде как неженка или принцесса на горошине. Это у нас так еще бабушка говорила, потом мама, а теперь вот и я.— Она, видимо, что-то вспомнила улыбнулась.— Тоже вот так весь день пробегаю, приду вечером виноватая, а бабушка на весь дом: смотрите, явилась княжна Плеплевская, пожаловала. Мы тогда эту дачу только строили, работы, хлопот было — с сегодняшним днем не сравнишь… А вы, значит, Плеплевскую ищете?
— Нет, нет, уже не ищу.
Я давно уже не верила, что найду свою пани Плеплевскую. Когда в 1951 году после Первого Всепольского конгресса Лиги женщин к нам в страну приехала группа его делегаток, я услышала по радио фамилию — Плеплевская. И не только фамилию. Ее звали Региной. В годы войны она сражалась в отряде Армии Людовой, созданной на территории ее страны подпольной Польской рабочей партией. Я не смогла с ней встретиться в Москве. А в письме, которое она мне прислала в ответ, была фамилия Палиевская. Потом, еще лет через пять, ожила моя надежда. В редакцию, где я работала, прибыли гости, журналисты молодежной польской газеты «Штандар млодых».
— Помогите найти Регину Плеплевскую из Белостока,— обратилась я к ним.
И опять было письмо. Мои польские коллеги нашли Плеплевскую Регину родом из Белостока. Она работала директором лицея, с фотографии на меня смотрела красивая немолодая женщина, но это была не моя, другая пани Плеплевская.
А сейчас на дачной улице женщина поставила последнюю точку в моем ожидании. И чего я ждала? Что объявится, возникнет из небытия пани Плеплевская? Но такой и не было никогда на свете. Была придуманная девочка из сказки: неженка, принцесса на горошине, княжна. А моя пани Плеплевская была живой девочкой по имени Регина. Ей исполнилось двенадцать лет, и она была паненкой, а не пани. Как же мне не пришло в голову, что Плеплевская всего лишь ее домашнее прозвище, точно такое, каким спустя много лет в дальней стороне наградила свою дочь незнакомая женщина.
В жизни много бывает встреч. Да что там — много. Вся жизнь состоит из встреч с кем-то и с чем-то. То встретишься с человеком, то с бедой или радостью, то с будущим, то с прошлым. В тот вечер из-за дачного забора ко мне вышло навстречу мое прошлое. И не только мое. Нет такого прошлого, которое принадлежало бы одному человеку или двоим. Даже похороненная, оставшаяся в прошлом любовь — это история не только двух сердец; в отсветах ее костра можно разглядеть и много других сердец — добрых и злых, щедрых и завистливых. Нет у человека прошлого, сотворенного им одним, свободного от многих обстоятельств и самого времени.
В детстве, как и всем, мне никогда не приходило в голову, что прожитый день — это навсегда ушедший день. Прошлое было маленьким, стояло рядышком и не было потребности сказать кому-нибудь: а помнишь?.. Все, что помнила я, было просто знанием, и это знали все. Знали, что покорен Северный полюс, что Стаханов самый лучший рабочий, а Любовь Орлова самая красивая артистка. И еще все знали, что я неродная дочь командиру саперного эскадрона Василию Шмелеву. Он мог бы жениться на красавице, потому что сам был красив, а женился на какой-то деревенской да еще с ребенком. Поступок отчима, который взял в жены мою мать, стал как бы моей виной. Я никогда не
