Тайна одной деревни - Валентина Каримова
- Это что ещё такое? – изумился Ромка, смотря на участок Евдокии - местной «бабушки с приветом», как её за глаза все называли.
Посмотреть тут было на что: Евдокия, сколько я её помню, страдала синдромом Плюшкина или, говоря официальным языком, расстройством накопительства. Её дом и участок представляли собой одну большую гору никому, в том числе и ей, ненужных вещей. Эта гора каждый день пополнялась всё новыми и новыми предметами, бережно собираемыми хозяйкой с улиц, помоек, свалок и ещё бог знает откуда. Старые коробки, порванная одежда, поломанная мебель, пустые банки и тому подобное – всё то, что нормальные люди выбрасывали без сожаления – привозилось и бережно складывалось Евдокией в бесформенные кучи, едва оставляя проход от дверей её дома до калитки. Старуха была одинока, к ней давно никто не ходил и можно было только догадываться, какое царство хлама она устроила внутри дома.
Мне было жаль Евдокию. Помню, я как-то читала о подобном расстройстве: суть проблемы в том, что люди, бесконтрольно накапливающие мусор, видят в каждой вещи особую ценность, поэтому не готовы расстаться с ней.
Соседи Евдокии, разумеется, были недовольны сложившейся ситуацией, их сильно смущали запахи и жирные откормленные крысы, снующие по участку соседки. Сначала со старухой пытались разговаривать по-хорошему, затем и по-плохому, грозя полицией. Однажды Евдокии даже выписали штраф, но, уплатив его из последних своих сбережений, она продолжала накапливать хлам. Лечиться не желала, не признавая свою болезнь, а родственников, способных повлиять на неё, не имелось. В итоге соседи, то ли сжалившись над ней, то ли смирившись, махнули рукой и оставили старуху в покое, возведя высокие железные заборы с тех сторон, где их участки примыкали к её участку. Со временем те, кто жил справа от Евдокии, забросили свой участок и переехали в город, а те, что проживали слева, умерли. Их потомки не пожелали жить в деревне, а продать свой участок в непосредственной близости с такой соседкой, понятное дело, не могли. Так дом Евдокии, погрязший в мусоре, стоял по сей день между двумя заброшенными участками.
Рассказывая об этом Ромке, я и не заметила, как мы приехали к задней калитке нашего дома. Этим входом давно не пользовались, шпингалет с внутренней стороны забора заржавел, но Ромке поддался, и мы смогли пройти на свой участок.
Услышав наши голоса, откуда-то из кустов тут же материализовался Сёма и принялся тереться о мои ноги, громко мурлыча, пока я отпирала дверь в дом.
После обеда, когда мы с Ромкой пили кофе на террасе, у нашей калитки остановилась белая «Мазда» и слегка посигналила. В большое окно было хорошо видно, как из машины вышел Вадим и вместе со своей девушкой Алисой направился к дому. Ромка нахмурился, опознав в нём того самого парня, которого заприметил вчера на карьере.
- Привет, ребята! – громко поздоровался Вадим, широко улыбаясь. Про себя я отметила, что он как будто бы совсем не изменился за те годы, что меня тут не было. – Аська, сто лет не виделись! Хоть бы предупредила, что приедешь.
- Привет, - ответила я, - познакомьтесь: Рома – это Вадим, друг детства, за его спиной Алиса. Вадим – это Рома, мой молодой человек.
Брови Вадима взлетели вверх, но улыбка держалась на лице, как приклеенная.
- Приятно познакомиться, - сказал он, протянув руку Ромке. Тот её пожал.
Алиса была довольно красива – миловидное лицо, прямые светлые волосы, точёная фигура. Впечатление портило только недовольное выражение лица – с кислой миной она выглядывала из-за спины своего парня.
Я прислушалась к себе и с облегчением поняла, что ни Вадим, ни тем более Алиса, не вызвали в моей душе ровным счётом никакого смятения. Это порадовало.
- Вчера я так и не понял, ты ли была на карьере, а сегодня ехали с Алиской с речки, дай, думаю, заеду проверю. А тут такой сюрприз! – продолжал Вадим. – У нас вечером шашлыки намечаются, приедут мои друзья из города, из местных тоже кое-кто будет. Может и вы, ребят, загляните на огонёк?
Ромка молчал, предоставив право решать мне.
- У нас тут столько дел, - махнула я рукой в сторону дома, - постараемся заглянуть, но особо на нас не рассчитывай.
- К тому же вечером соседка ждёт нас в гости, - напомнил Ромка.
- Понял, не дурак, - усмехнулся Вадим. – И надолго вы в наших краях?
- Как получится, - пожала я плечами.
Алиса за спиной Вадима откровенно скучала, и, как только возникла пауза, слегка капризным тоном сказала:
- Ну что, поехали, Зай?
Тот кивнул ей и снова обратился к нам:
- Если передумаете, милости просим. Ась, я теперь живу в 113 доме, это недалеко от пруда. Приходите, будет весело!
Когда «Мазда» скрылась из виду, Ромка с подозрением уточнил:
- Друг детства, говоришь? А смотрел он на тебя вовсе не как друг.
- Ром, ну перестань, - нахмурилась я. – Повторяю: тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Вечером, прихватив в местном супермаркете торт, мы пришли на чай к соседке.
- Асенька, ну зачем же вы тратились? – всплеснула руками Марья Фёдоровна. – У меня ж пирогов целый противень!
- Ничего, тортик на завтра вам к чаю останется, - пожала плечами я.
Мы уселись за небольшим круглым столом на веранде. На улице начинали сгущаться первые сумерки.
- Расскажи, Асенька, как у тебя дела? После смерти твоей бабушки, царствие ей небесное, я тебя и не видела. Учёбу-то закончила поди?
- Закончила в этом году, теперь вот на работу надо устраиваться. В последнее время я подрабатывала в книжном магазине, но пришло время поискать что-то посерьёзнее.
Мы ещё немного поговорили обо мне, после чего я решила, что пора переходить к интересующей меня теме.
- Марья Фёдоровна, а здесь как дела? Что нового в посёлке?
- Ну, что нового? – спросила она сама у себя. – Застраивается наш посёлок, растёт как на дрожжах. Раньше, когда ты маленькая была, домов сорок всего и было, а теперь ого-го. И всё новые лица. Из старожилов то человек десять дай бог наберётся. Видела небось новую улицу с коттеджами? Богачи понаехали. Конечно, места у нас тут красивые и спокойные.
