Король Гарлема - Саша Южный
Святой брат неожиданно сократил дистанцию и нанес удар рукой. Я неловко увернулся, получил по скуле и, опустив руки, попятился назад. Джузел попытался нанести еще один удар той же левой, но это было слишком долго, и я ушел на дальнюю дистанцию. Джузелу явно не хватило второй руки, чтобы добить меня. В его глазах, наконец, появились азарт и злость. Похоже, неуязвимость белого придурка задела его бойцовское самолюбие. Джузел сунул пистолет в наплечную кобуру и, наклонив голову, бросился в атаку. Моя нога выстрелила ему навстречу, пятка угодила в нос и вмяла его по самое основание.
Джузел лежал на спине. Носа на его лице не было, моя нога снесла его вчистую. Первым делом я вытащил пистолет из его кобуры, затем попытался нащупать пульс. Но жилка на запястье Джузела не показывала никаких признаков работы сердца. Передо мной лежал труп.
Через минуту я вышел из дома. Картин я там не нашел. Видимо, они были у отца Симона.
Солнце желтым кулаком лупило по пустынной улице, а из своего окна на меня с удивлением взирал юный сутенер. Я подошел к нему, потрепал по голове и протянул еще двадцать долларов. Негритенок что-то произнес, и тут же из глубины комнаты возникла его нагая сестренка. Я отрицательно помахал рукой и, показав на дом, из которого вышел, прижал палец к губам и опять сделал отрицательный жест. Я просил негритенка не распространяться о том, что белый человек был в этом доме, он, кажется, понял меня и согласно кивнул.
Я зашагал по теневой стороне улицы, небрежно сунув руки в карманы. Правая сжимала пистолет.
Улица по-прежнему была пуста, но я чувствовал, как из окон на меня смотрит не одна пара любопытных глаз. Скорее всего, многие из них никогда не видели белого.
Войдя в ресторан, я сразу увидел отца Симона. Он сидел в одиночку за столиком у стены. Я не ожидал увидеть священника прямо в зале, предполагая, что он будет скрываться где-то на задворках злачного заведения. Святой отец тоже не был готов к этой встрече, но виду не подал. Чемодан с картинами стоял у его ног.
Я прошелся по залу и сел через столик от отца Симона. Мы молча смотрели друг на друга и не предпринимали никаких действий. В ресторане кроме нас находилось еще человек пять черных бездельников, а конфликт при свидетелях не был нужен ни мне, ни священнику. Наш спор мог быть решен только с пальбой и применением силы, и каждый из нас понимал это. Отец Симон, наверное, ждал Джузела, а я просто соображал, что предпринять. Меня так и подмывало силой забрать чемодан. Священник навряд ли станет размахивать пистолетом прилюдно, но на помощь ему могут придти посетители ресторана.
Мы могли просидеть так целую вечность, и потому я предпринял некоторые действия – пересел к нему за столик. Отец Симон тут же подтянул чемодан поближе к себе.
– Отдайте картины! – заявил я.
Отец Симон взглянул на меня и ничего не сказал.
– Если вы ждете Джузела, то зря. Он не придет.
Отец Симон лишь усмехнулся, услышав такую глупость.
– Он не придет, – опять сказал я. – Мертвые не ходят.
Теперь во взгляде священника мелькнуло некоторое беспокойство, но он быстро справился с ним. Тогда я показал ему пистолет Джузела.
– Ну и что вы теперь скажете, святой отец? Джузела нет, зато есть мои друзья, которые стоят на улице. И есть картины в вашем чемодане. А еще есть труп отца Абенклера. Вы представляете, что случится, если полиция обнаружит в вашем чемодане картины, а потом узнает, откуда они. Вряд ли вам тогда удастся откреститься от убийства пастора.
– Если узнает полиция, то вы уж точно не получите картины! – наконец-то открыл рот священник.
– Но если она не узнает, то мы опять же не получим их, – сказал я. – Так что если не нам, то, значит, и не вам. Так, может, тогда поделитесь, святой отец? Ведь Джузела больше нет. Так что вам все равно достанется половина. Вы ничего не теряете.
Отец Симон задумался.
То, что я предложил, было, пожалуй, единственным выходом из создавшегося положения. Священник явно не дурак и вполне может пойти на это, но вот как быть с Солой? Такой дележ ее мог и не устроить.
– Думайте скорее, святой отец, – поторопил я Симона. – Моим компаньонам может не понравиться подобный оборот дела – получение всего лишь половины картин. Так что нам лучше обтяпать это дельце без них, а потом вы сядете на свой катер и поплывете, куда захотите. Кстати, горючим его уже заправили.
– Вы же сказали, что они ждут вас на улице, – глаза отца Симона хитро прищурились.
– Я соврал!
– Так, может, и Джузел…
– Не обольщайтесь! – перебил я священника. – Джузел мертв, мертвее не бывает. Может, вам снова показать его пистолет? Или отвести вас в дом, где лежит его труп? Заодно и поделим там картины.
– Ладно, я верю вам, – после некоторых колебаний произнес священник. – А делиться картинами в каком-нибудь укромном месте я не собираюсь. От вас можно ожидать что угодно.
– Где же мы будем их делить? – поинтересовался я.
– А прямо здесь, – сказал отец Симон и поставил чемодан на стол. – Правда, есть одна небольшая проблема – как мы будем их делить. Вы разбираетесь в живописи?
Я пожал плечами.
– Вот то-то и оно, – задумчиво произнес священник. – Я, конечно, отличу Рафаэля от Лоренца, но как определить стоимость полотна?
– Что ж, придется наугад, – сказал я.
Отец Симон вздохнул и открыл чемодан.
– Вообще-то, на нас смотрят, – сказал я.
– Ну и что? – пожал плечами священник. – Этим несчастным даже во сне присниться не может, что в каком-то вшивом гаитянском ресторане могут спокойно лежать на столе десятки миллионов долларов.
Я обвел глазами посетителей, в это время дверь в ресторан распахнулась, и в него вошла Сола. В воздухе запахло жареным.
Она остановила свой взгляд на мне, а потом перевела его на отца Симона и чемодан. Глаза Солы зло сощурились.
За ней в ресторане появились Эдгар и Джерри. Втроем они направились к нам.
– А вы все-таки обманули меня, – сказал мне отец Симон и полез в карман за пистолетом.
Я сделал то же самое.
– Сидите спокойно, святой отец. Никто не собирался вас обманывать. Просто вы думали слишком долго. К тому же не хотели перейти в другое место. Все еще может решиться по-хорошему. Я
