Забытый демон - Сергей Изуграфов
— Справедливость?
— Кто знает, кто знает…
Они помолчали.
— А кстати, знаешь, Саша, я с преступниками сталкиваюсь каждый день, — хитро сощурившись, произнес генерал. — И, по опыту, тебе так скажу: если преступление совершено талантливо, коварно и жестоко, то, в девяти случаях из десяти, шерше, как говорят у них, ля фам!..
— Кого это ты там собрался «шерше», дорогой? — раздался за спиной генерала насмешливый голос Терезы. — Вот так, Стефания, оставь их на час вдвоем, и они уже рассуждают о каких-то «ля фам»!
— Это что еще за «ля фам», о ком речь? — подхватила Стефания, подкрадываясь сзади к Алексу и так крепко обнимая его сзади за шею, что он едва мог пошевелиться. — Что я слышу? Я жду ответа! — потом рассмеялась, ослабила хватку и поцеловала Алекса в висок.
Смолев поднялся и, обняв девушку, нежно произнес ей на ухо несколько слов по-испански. Судя по ее довольному виду, его ответ ее полностью удовлетворил.
— Солнце мое, — воскликнул генерал, тоже немедленно вскакивая, чтобы уступить место жене. — К чему вам наши скучные служебные — подчеркиваю! — исключительно служебные разговоры? Кстати, а где наши дорогие хозяева?
— Ох и мастер ты у меня менять тему, — улыбнулась Тереза. — Димитрос с Марией накрывают в гостиной стол, приглашают нас в дом, так что хватит, заканчивайте все ваши служебные разговоры и пойдемте: нас ждут вино, сыры и лазанья.
В этот момент раздался телефонный звонок. Звонили с ресепшн «Афродиты». Смолев удивился и, отойдя в сторону от компании, ответил на вызов.
— Простите, что так поздно, босс, — раздалась из динамика бодрая скороговорка Катерины, говорившей по-русски, — но на ресепшн только что пришел сержант Дусманис и просит срочно связать его с генералом Манном, как он выразился, для «получения инструкций и дальнейших распоряжений». Мол, его непосредственный начальник уехал на материк, а перед отъездом приказал по всем вопросам, касающимся расследования, докладывать непосредственно генералу Манну или вам. Что мне делать-то, босс? Уж говорила ему: поздно, мол, идите! Не уходит!
Услышав свою фамилию, генерал пододвинулся поближе, показав жестом Смолеву, мол, продолжай, я слушаю.
— Хорошо, Катя, передай трубку Дусманису. Пусть сперва поговорит со мной.
Было слышно, как кто-то старательно откашлялся, прикрываясь ладонью. Потом в трубке раздался почтительный голос сержанта.
— Я прошу прощения, господин капитан, — воинское звание Смолева в местном полицейском участке выучили давно, — но дело вот в чем: господин старший инспектор строго-настрого приказал нам вдвоем с Димосом обходить вечером Кастро каждые два часа и следить, чтобы никто не вздумал снова забраться на Глезос или еще куда. Хватит, мол, с нас этих несчастных случаев! Обходить, и если заметим кого подозрительного, немедленно задерживать и заключать под стражу до выяснения личности!
— Правильно приказал, — ответил Смолев по-гречески. Манн тоже кивнул и пожал плечами. — А в чем, собственно, дело, сержант?
— Дело в том, что двадцать минут назад мы задержали у башни Глезос одного господина без документов, но с ноутбуком и фонарем в руках. Он явно собирался пробраться ночью на башню. Он утверждает, что его фамилия Гольдони и что он проживает на вилле «Афродита»! Мол, он писатель, и ему нужны впечатления для творчества. Якобы он собрался написать книгу про всю эту историю, что у нас случилась. Очень подозрительный тип! У нас на глазах пытался пролезть под ограждениями, а там везде полицейская лента.
— Ясно, — едва сдерживая смех, произнес Алекс. — Где он сейчас?
— Мы его поместили в одну из камер в полицейском участке, они сегодня все освободились. Но он требует, чтобы его отпустили, мол, он будет жаловаться, что мы его оставили без ужина. Все остальное его, вроде бы, устраивает. Ноутбук мы у него отбирать не стали. Как быть-то, господин капитан? А вдруг он и в самом деле писатель?
Манн жестом попросил у Смолева телефон.
— Сержант, — рыкнул басом генерал, — Генерал Манн говорит. Вольно, вольно… Вы поступили совершенно верно! Хвалю! Продолжайте нести службу. По вашему задержанному: нечего было шляться по ночам по объектам, куда полицией доступ закрыт. Так что ваши действия совершенно правомерны. Это раз. Посидит до утра в КПЗ — ничего с ним не случится. Он же хотел написать историю? Вот пусть и набирается впечатлений, когда он еще в своей жизни в тюремную камеру попадет… Повезло ему. Так ему и передайте. Это два. Утром вернется старший инспектор и разберется с вашим задержанным. Скорее всего, отпустит. Это три. А насчет ужина, — генерал вопросительно скосил глаза на Смолева, тот кивнул и показал три пальца, — насчет ужина мы решим. На него и на вас с Димосом с кухни виллы вам передадут все необходимое. И задержанного накормите, и поужинаете сами. Не за что, сержант, не за что. Разумеется. Обязательно ему передам. Доброй ночи! Трубочку верните Катерине!
Смолев снова взял трубку.
— Катя, — спросил он, перейдя снова на русский, — ты все поняла? Найди Петроса, пусть сложат в корзину ужин на троих, и вручите корзину Дусманису. Сделаешь? Вот и умница. А что за музыка там играет? Это запись? — вдруг спросил он, услышав в трубке мелодичные звуки испанской гитары.
— Нет, босс, это на территории соседней виллы вечерний концерт, — пояснила Катерина. — К ним приехал гитарист с материка и уже час как играет, только-только второе отделение началось. Так здорово играет, так красиво! Вот и к нам бы такого пригласить, а босс?
— Хорошо, — ответил Алекс. — Я подумаю. Возможно, ты права. Все, отбой! Спокойной ночи.
На веранде показались, держась за руки, улыбающиеся Мария и Димитрос.
— Все, друзья, — с поклоном произнес хозяин, — стол накрыт, прошу всех к столу!
— Прошу, мои дорогие, — произнесла Мария и вдруг, что-то вспомнив, с криком «Моя лазанья!» первой бросилась в дом.
Все дружно рассмеялись, а Димитрос развел руками и последовал за женой.
— В самом деле, хватит на сегодня разговоров о делах! — поддержала Тереза. — Только одно хочу уточнить: в новостях пишут, что на Наксос в срочном порядке приехала делегация Греческой Православной Церкви во главе с архиепископом Афинским и всей Эллады. Говорят, такого не было ни разу за последние пятьсот лет. Представляете? Более того, говорят, что со дня на день на соседний Парос впервые прибудет сам Архиепископ Константинополя, и там будет торжественная встреча по поводу обретения какой-то реликвии. Ты ничего не знаешь об этом, дорогой? — оглянулась она на мужа. — И почему именно на Паросе?
Манн нежно улыбнулся супруге и, обняв ее за талию, повел к двери в гостиную, говоря по дороге:
— Откуда нам знать такие тонкости, дорогая? Дела Церкви вне юрисдикции
