Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев
Аквалангистка выходила из воды, неся на руках неподвижное тело утопшего подростка.
Библиотекарша бросилась ей навстречу, подхватив тело, передала его в руки отца, мать же, застонав и упав, обмякла, потеряв, по-видимому, на какое-то время сознание.
Князева, сняв маску и ласты, выпрямилась и посмотрела на Прончатова.
– Я буду у Лены… – чуть холодно и устало обронила она и, не сказав ничего более, направилась в сторону пансионата.
– Здесь что-то не так, Вагиз, ты чувствуешь? – сказал частный детектив майору, когда они подошли к пансионату и Прончатов отлучился на минуту, чтобы позвонить на станцию «скорой помощи» и в прокуратуру. – Я пойду с директором, а ты задержись под каким-нибудь предлогом и свяжись с горотделом. Пусть работники ГАИ проверят автомобиль Князевой, когда она будет ехать обратно. Повезет ли она домой весь комплект акваланга… А твоим оперативникам надо срочно навести справки о Волошиной Елене Степановне, Князевой Надежде Сергеевне и…
Частный детектив указал взглядом на Прончатова, как раз выходившего из здания пансионата.
В утопающем среди зелени бунгало, куда Прончатов привел гостей, царили тишина и приятная вечерняя прохлада.
Зал для отдыха с диваном, креслами и телевизором и две небольшие спальные комнаты с аккуратно заправленными кроватями позволяли смотреть в глаза грядущей ночи с уверенностью и оптимизмом.
Усадив гостей, Прончатов связался по селектору со столовой и заказал ужин. Все это время лицо директора продолжало оставаться сумрачным, озабоченным. Казалось, он все еще не мог оправиться от постигшего его потрясения.
Вскоре в бунгало появилась молоденькая девчушка в белом халате и чепчике, с судками в руке и, любезно поздоровавшись, принялась накрывать стол, ловко расставляя столовые приборы, бокалы, тарелки с различными кушаньями.
Сделав свое дело и еще раз одарив гостей улыбкой, она тотчас удалилась.
Прончатов, вынув из стоявшего в углу холодильника бутылку шампанского, в мгновение ока отработанным движением открыл ее и начал разливать шипящее вино по бокалам.
– Ну, что ж, друзья, с приездом вас! – сказал он, приподняв наполненный вином бокал и впервые с начала их встречи искренне и довольно улыбнувшись. – Для веселья у меня сегодня особого повода нет, но вы мои дорогие гости, и жизнь, что ни говори, продолжается, и я хотел бы выпить за ваши успехи. Нет, лучше за наши успехи! – поправился он, прежде чем коснуться губами бокала. – Вы знаете, я сегодня в первый раз поймал себя на мысли, – заговорил он чуть оживленней после того как они выпили и закусили, – что не все ладится в нашем пансионате. Кажется, я упустил что-то важное…
– Простите, а что вас навело на эту мысль? – поинтересовался Гараев, сделав вид, что рассматривает находящийся в его руке бокал с недопитым шампанским.
– Не знаю, право, – пожал плечами директор, поставив на стол свой бокал. – Вероятно, какая-то повторяемость, схожесть последних событий… – На какой-то миг он призадумался. – Недавно мне рассказали одну занятную вещь. Перед открытием нынешнего сезона, когда на территории пансионата производились ремонтные работы, появилась будто бы здесь какая-то седая, убогая старушка и, подойдя к рабочим, запричитала: зря, мол, построили на этом озере детский пансионат. Озеро-то, говорит, нечистое, колдовское. Видите, какая вода в нем темная. А потому, мол, она такая, что стояла здесь когда-то деревушка со старой часовней, святым место значилось, а потом пришли басурмане, часовню сожгли и жителей всех в озере утопили… – Прончатов грустно улыбнулся. – Старушка говорила, что место это с тех пор считается проклятым и что будут здесь без конца гибнуть люди. Больше этой старушки никто не видел. Но как теперь расценивать ее слова?
– Красивая легенда! – вздохнул частный детектив. – Но уж коли вы заговорили о неладном, давайте попробуем начать с самых простых вещей. Эти две девушки… Вы их хорошо знаете?
– Волошину и Князеву? – вскинул брови директор. – Как вам сказать… Разве что Волошину. Она у меня каждый день на глазах. Славная, милая девушка…
Гараев заметил, что лицо директора сразу покраснело то ли от выпитого вина, то ли от сильного внутреннего напряжения.
– Видите ли… – продолжил он чуть взволнованно. – Пансионат находится под опекой одной частной фирмы, я уже говорил. И направляя сюда на работу людей, мне не представляют их досье, согласия моего, как правило, тоже не спрашивают.
Майор сидел, молча слушая их и не вмешиваясь в разговор. С одной стороны, он очень уважал Гараева и знал, что тот умеет всегда точно идти к своей цели. С другой – помнил одну старую истину, которую знают и чтят все бывалые оперативники: «Молчание – это тоже беседа».
Разговор между тем продолжался.
– Вот вы говорите, когда направляют на работу, вас не спрашивают, Федор Николаевич, – чуть лукаво улыбнулся частный детектив. – Но, извините, на должность директора вас, вероятно, тоже кто-то рекомендовал и дал, как говорят, вожжи в руки?
– Да, рекомендовал, один мой сослуживец, тоже полковник. Он сейчас занимается бизнесом. А что, вам это не нравится?
– Нет, что вы! – отмахнулся Гараев. – Это я просто к тому, что все мы чьи-то птенчики, но знать друг друга должны… Ну, а Волошина… Она живет где-нибудь поблизости от этого бунгало?
– Да, напротив. Здесь живут все наши сотрудники, – невозмутимо ответил директор.
– Что, прямо напротив вашего бунгало? – состроил изумленную мину частный детектив. Молча поднявшись из-за стола, он подошел к окну и, как бы желая убедиться в искренности своего собеседника, чуть отодвинул штору.
Он словно предугадал момент.
Дверь расположенного напротив бунгало приоткрылась, и из него вышли Князева с Волошиной.
Библиотекарша, видимо, провожала подругу.
Была она в длинном домашнем халате, плотно облегающем ее бедра и талию.
Князева выглядела все той же богиней, и божественность ее казалась еще более очевидной от того, что вместо черного прорезиненного гидрокостюма ее фигуру на этот раз словно обволакивало, чуть касаясь тела, тонкое дымчатое платье, сквозь которое как бы просвечивалась изумительная белизна ее кожи.
Подруги обнялись на прощанье.
И тут на Гараева словно повеяло каким-то сыроватым лесным холодом.
Он увидел, как Волошина, не выпуская Князеву из своих объятий, прильнула губами к ее губам, и в то же мгновение пальцы ее, словно действуя по наитию, нащупали, а затем извлекли из-под платья полную тугую грудь, и губы блондинки, оторвавшись от губ подруги, легко и плавно заскользили по розовому соску разом обмякшей в ее руках аквалангистки…
Гараев отошел от окна и, ничего не сказав, вернулся на свое место.
– Волошина, надо полагать, большую часть рабочего времени проводит в библиотеке? – спросил он у Прончатова так, словно разговор их и не прерывался.
– Я бы не сказал, – задумался директор. – Она приходит в библиотеку
