Король Гарлема - Саша Южный
– Я подожду, – произнес Аркадий, косясь на оружие.
Перед тем как сесть в машину, я еще пару раз попытался позвонить Немаладо, но и эти попытки кончились ничем.
Кандинский, глядя на мои старания, усмехнулся и заметил:
– Если даже Анжело что-то забыл, то он никогда за этим не вернется. А мобильный он временами забывает. Есть за ним такой грех. Все это знают и тогда звонят Бобу.
– Может, он не отвечает потому, что с того света не говорят?
Кандинский промолчал.
* * *
Мы ехали около часа. Наконец Кандинский кивнул на один из стандартных двухэтажных домов, которыми был застроен целый кусок улицы.
– Вот, Брейтебери сто восемнадцать.
Он, не останавливаясь, проехал метров пятьдесят вперед, и только потом заглушил мотор. Художника не надо было учить бандитскому ремеслу.
Мы вышли из машины и подкрались к дому. Окна его были темны. Я бесшумно перемахнул через ограду и подошел к двери. Кандинский не отставал от меня. Он осторожно повернул ручку и нажал на дверь. Она неожиданно подалась.
– Плохой признак, – прошептал художник.
Я вошел первым, выставив перед собой пистолет, и, прижавшись к стенке, прислушался. В доме стояла полная тишина. Кандинский бесшумно скользнул за мной и, принюхавшись, прошептал:
– Кровью пахнет.
– Не сгущай краски, Джекоб, – ответил я ему и тоже потянул носом воздух, но ничего не почувствовал.
– Кровью пахнет, – опять прошептал Кандинский. – Уж я-то знаю. Только уже не свежей. Грохнули здесь кого-то несколько часов назад. Может, уйдем?
Я отрицательно покачал головой и стал красться вдоль стены. Кандинский, вскинув дробовик, замер на месте.
Гостиная была довольно просторной, но мне удалось обследовал ее всю, не произведя ни единого звука. Потом я обнаружил приоткрытую дверь и, боком протиснувшись в нее, оказался в другой комнате. Сделав шаг вперед, я вдруг различил на фоне окна неясный профиль человека, который сидел в кресле, откинув голову на его спинку. Я замер, а затем осторожно зашел человеку за спину, ухватил его за волосы и приставил к виску пистолет.
– Сиди смирно, Родригес.
Человек не издал ни звука и даже не вздрогнул, и только теперь я ощутил слабый сладковатый запах. Моя ладонь притронулась к щеке Родригеса. Она была холодна. В кресле сидел мертвец.
Я негромко позвал Кандинского, и он тут же бесшумно появился в комнате.
– Джекоб, ну-ка, посвети.
Кандинский чиркнул зажигалкой, и я увидел Родригеса с перерезанным горлом.
Кандинский присел, мазнул пальцем по луже крови на полу и сказал:
– Пять часов назад прикончили, это как минимум.
– Пошли отсюда, Джекоб.
– Ну и что ты скажешь на все это? – спросил Кандинский, когда мы отъехали от дома Родригеса.
– Загадок становится все больше, у меня от них голова идет кругом, но теперь есть надежда на то, что Немаладо жив. Давай-ка к нему в бар.
Кандинский молча вел машину. Я тоже молчал и пытался разобраться, что к чему. Когда я оставил Анну в баре, я был уверен в том, что Родригес и есть босс. Он каким-то образом догадался, что я человек Немаладо, и решил использовать меня, чтобы заманить его в ловушку. А вот теперь, после того, как Кандинский сказал, что Родригеса зарезали часов пять назад, я перестал что-либо понимать.
Может, покойничек все-таки не был боссом, а вот тот, кто им являлся, узнав о сговоре Родригеса и Немаладо, как раз и приказал перерезать своему подчиненному горло? Но Родригес был не такой дурак, чтобы так глупо попасться, тем более что о сговоре знали только он и я, ну и еще, конечно, Немаладо и его люди.
И его люди… – здесь я надолго задумался. Велась какая-то тройная игра. Только кто ее вел?
Я посмотрел на Кандинского. Он с бесстрастным, ничего не выражающим лицом вел машину и насвистывал мелодию из кинофильма «Белорусский вокзал».
– Тебе нравится эта мелодия?
– Да, – ответил Кандинский. – Мне нравится все, что играет Аркадий. Он теперь будет приходить ко мне два раза в неделю и играть. Мы договорились.
– Только не пейте столько.
– Нет, пить мы больше много не будем. Вот только картину закончим.
– Это что, помогает? – спросил я.
Кандинский снисходительно усмехнулся.
– А ты попробуй, напиши такое на трезвую голову.
– Вот именно, – согласился я, вспомнив ту мазню, которая стояла сейчас в холле.
У бара Кандинский, заглушив машину, посмотрел на меня и спросил:
– Мне с тобой идти или здесь подождать?
– Пошли со мной.
Перед входом я остановился, глубоко вздохнул и толкнул дверь.
Вся компания была в сборе, в том числе и Немаладо. Он сидел в одиночку за отдельным столиком и мрачно цедил неразбавленный виски. Кадул с Бобом, Рафаэль со своими парнями, Паоло с двумя телохранителями и еще какие-то незнакомые мне личности расположились неподалеку. В зале стояла гробовая тишина. Я всей своей шкурой почувствовал, что эта банда ждет именно меня.
– А вот и наш герой, – громко произнес Немаладо, отставив стакан в сторону, и я почувствовал на себе тяжелые взгляды.
– Смотрите-ка, он еще улыбается, – заметил Паоло.
– Да, мне очень весело, – сказал я. – Я безумно рад.
– Чему? – поинтересовался Немаладо.
– Тому, что вы, Анжело, сидите здесь и спокойно пьете виски.
– А что мне еще остается делать? Где этот чертов Родригес со своим боссом? Мы прождали полчаса на причале.
– Родригес убит. Вот Кандинский может это подтвердить. Он видел своими глазами.
– Джекоб?.. – спросил Немаладо, и все повернулись к Кандинскому.
– Да, Анжело, так оно и есть. Парню перерезали горло часов пять назад.
– И кто же это сделал? – спросил Немаладо, но его вопрос повис в воздухе. – Может, его босс, который каким-то образом узнал про наш сговор? – предположил тогда он сам.
– Босса, скорее всего, не существует, – сказал я.
– А кого же тогда Родригес хотел привести на причал?
– Никого. Он хотел, чтобы туда пришли вы, чтобы убить вас.
– Но тогда почему же он это не сделал?
– Потому что кто-то убил его раньше.
– Ах, ну да, – усмехнулся Немаладо. – Я и забыл. Чушь какая-то. У меня что, появился тайный доброжелатель? Или, может быть, это сделал кто-нибудь из наших? Знаешь, бывают такие скромные герои, убьют и молчат. Эй! – Немаладо повысил голос. – Парни, кто-нибудь из вас убивал Родригеса? Нет, никто не убивал. Тогда кто же? Как ты все это объяснишь, Алекс?
– Родригес и есть босс. Скорее всего, каким-то образом он догадался, что я работаю на вас, и решил использовать меня, чтобы устроить ловушку.
– Это мы уже поняли. Я чувствую, что нам теперь никогда не узнать, почему Родригес
