Харлан Кобен
Ищи дурака
Harlan Coben
NOBODY’S FOOL
Copyright
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
* * *
«Ищи дурака» – сиквел романа «Единожды солгав», по которому был снят одноименный сериал. Элементы сценария вошли во вторую книгу; этим и объясняются некоторые расхождения, в частности разные имена у детектива Кирса. В первом романе он Роджер, а во втором – Сами, поскольку в фильме эта роль досталась актеру индийского происхождения.
Посвящается Т. К.
Пролог
Не иначе, все пошло наперекосяк в тот самый момент, когда я тебя увидел.
Мне тогда был всего-то двадцать один год, дитя дитем, с моей теперешней точки зрения. Я только что окончил Боудин-колледж и, как тогда было принято в моем кругу, храбро отправился в путешествие дикарем по Европе. Была полночь. В ночном клубе грохотала музыка. Я то и дело прикладывался к первой бутылке «Виктории Малаги» – самого дешевого пива (денег у меня было в обрез!), какое подавали в ночном клубе на побережье Коста-дель-Соль в Испании. От вылазки в ночной клуб я не ожидал ничего особенного, думал, все будет как всегда: беспочвенные надежды, страх упустить свой шанс, молчаливое разочарование (читай: облом на обломе), – и вдруг увидел на танцполе тебя.
Диджей крутил «Не могу выбросить тебя из головы» Кайли Миноуг, которая, кто бы мог подумать, в итоге превратилась едва ли не в девиз всей моей жизни. И продолжает им оставаться. До сих пор. Четверть века спустя. Ты посмотрела мне прямо в глаза и даже некоторое время удерживала этот взгляд, но я не поверил, что ты смотришь на меня. Не потому, что ты была птицей не моего полета. Хотя ты, разумеется, была. В смысле, птицей не моего полета. Нет, я не думал, что ты смотришь на меня, потому что вокруг были ребята из нашей студенческой команды по лякроссу: Мики, Холден, Скай, Шак и, разумеется, капитан команды Куинн – все, как на подбор, пышущие здоровьем красавцы, обладатели мужественной внешности, чем-то похожие на молодых братьев Кеннеди с той серии фотографий, где они играют в футбол в своем поместье в Хайаннис-Порт. Я решил, что ты смотришь на кого-то из них – например, на капитана Куинна, с его волнистыми волосами и телом, какое возможно построить лишь посредством грамотного сочетания тяжелых тренировок, восковой эпиляции и стероидов.
Словно в доказательство этого убеждения я демонстративно, почти клоунски посмотрел влево, потом вправо. Когда же рискнул вновь устремить взгляд в твоем направлении, ты каким-то образом удержалась и не закатила глаза, а вместо этого, проявив милосердие, с многозначительным видом слегка кивнула мне. И снова посмотрела в глаза, хотя, быть может, ты просто была как те изображения на картинах старых мастеров, которыми я двумя днями ранее любовался в Прадо, – их взгляд кажется устремленным на тебя, где бы ты ни стоял. Хотелось бы мне сказать, что все остальные посетители «Дискотеки пальмерас» в этот миг словно отступили куда-то далеко на второй план, как в какой-нибудь дешевой мелодраме, когда музыка внезапно стихает и в кадре крупным планом появляются лица двух главных героев – нас с тобой, – но ничего такого не произошло.
На танцполе было полно молодняка. В тебя кто-то врезался. Потом кто-то еще. Между нами извивались и подергивались чужие тела.
Ты исчезла из виду, словно толпа поглотила тебя целиком.
Я поднялся. Товарищи, сидевшие со мной за столиком, ничего не заметили. Я был для них скорее талисманом, чем другом, комическим персонажем, смешным маленьким недотепой, которого по воле случая поселили в студенческом общежитии в одной комнате с суперпопулярным капитаном Куинном. Большинство полагали, что я из Индии, часто называли меня Апу[1] и пытались изобразить нечто похожее на южноазиатский акцент, что страшно меня раздражало, поскольку я родился в штате Нью-Джерси, в Фэр-Лоне, и выговор у меня соответствующий. Не могу сказать, что я всю жизнь мечтал отправиться в путешествие по Европе в их обществе, но мои лучшие друзья, Чарльз и Омар, уже вышли на работу: один в «Бэнк оф Америка» на Манхэттене, другой – в генетическую лабораторию в «Масс дженерал». Меня же приняли в медицинскую школу Колумбийского университета, и осенью я собирался приступить к занятиям, хотя, по правде говоря, путешествовать в компании лякроссовцев было довольно неплохо и даже где-то лестно, пусть даже они и взяли меня с собой с подачи Куинна.
Я скорее поплыл, нежели двинулся, по танцполу, протискиваясь через вспотевшие тела, как будто они были набегающими волнами. Диджей включил «Убийство на танцполе» Софи Эллис-Бекстор, что теперь, когда я об этом думаю, тоже кажется пророческим, а может, ироничным. Впрочем, с тех пор, как Аланис Мориссетт спела песню под названием «Иронично», я не уверен, что правильно понимаю значение этого слова, и даже сейчас, четверть века спустя после той ночи, мне не хотелось бы употребить его неправильно.
Пришлось целую минуту продираться сквозь море разгоряченной плоти, пока я не нашел тебя в центре танцпола. Твои глаза были закрыты, ты двигалась медленно, томно, тягуче, и я до сих пор не знаю, что это было за танцевальное движение, но я был заворожен. Когда ты вскинула руки над головой, задрался топ, обнажив загорелый живот. Некоторое время я просто стоял и смотрел на тебя. Ты казалась настолько растворившейся в музыке, настолько на своей волне, что я чуть было не передумал к тебе подходить.
А представь, что я бы не подошел?
Увы, я проявил несвойственную мне храбрость. С одной бутылки пива я осмелел настолько, что сделал шаг вперед и похлопал тебя по плечу.
Ты вздрогнула и открыла глаза.
– Не хочешь потанцевать? – спросил я.
Вот так взял и спросил. Это я-то, который всю жизнь лишний раз рот стеснялся открыть. Увидел красивую девушку, танцующую в одиночестве, и набрался наглости к ней подойти.
Ты состроила гримаску и крикнула:
– Что?
Да, на дискотеке было настолько шумно. Я наклонился поближе.
– Потанцевать не хочешь? – заорал я, пытаясь приблизить губы к твоему уху и одновременно отвернуться чуть в сторону, чтобы у тебя не лопнула барабанная перепонка.
Ты состроила другую гримаску и прокричала в ответ:
– Я уже танцую.
В
